Сойлинг. Луна и драконы

– Да-да, понимаю тебя, милашка, этот мир требует усовершенствования, но будем работать с тем, что есть. Поэтому прежде чем мы продолжим, ты принесешь мне клятву верности.

Так, что-то мне это не нравится.

– Господин Солнцеглаз, – пробормотала я. – Мы совершенно не знакомы, вот так сразу – это слишком быстро.

– Не вижу смысла тянуть, – отрезал он. – Я тебя сюда перенес. Если хочешь вернуться, должна служить мне.

Я поперхнулась словами. Значит, всё-таки перенес.

– Тогда хотя бы изложите, в чем это служение заключается!

Я ожидала ответа в духе того, что это не моё дело, надо просто выполнять приказы и всё такое, но Солнцеглаз удивил:

– Что ж, вопросы ты ставить не боишься, значит, сумеешь добиться и ответов.

Я – покровитель небесной сферы. В моих интересах, чтобы здешние жители процветали и жили в мире и покое. Ты попала в тело супруги Вонграта Накхона из клана Золотых драконов. Скажу прямо, прежняя Сойлинг Сопха меня полностью не устраивала: слабая, глупая, совершенно не желающая развиваться. По дурости и недальновидности она связалась с одним из наклавиньян – ловцов душ.

Повторить это слово с первого раза вряд ли выйдет, но то, что начинается на «накла», однозначно не может быть хорошим. Очень душевно перекликается с «клал я на вас».

– А чем это… плохо? – осторожно поинтересовалась я, понимая, что беседа у нас все же пошла.

Солнцеглаз посмотрел на меня, как на неплохую, но весьма тупенькую младшую сестренку, с которой ничего нельзя сделать.

– Ловцы душ на то и ловцы душ, чтобы за свои услуги откусывать по кусочку души у человека. Они выполняют свои обещания, но потом человек с каждым разом хочет все больше и больше. Для этого он постоянно ходит к наклавиньян, пока не превращается в бездушную оболочку. А затем наклавиньян просто берет то, что осталось от человека, и вешает на крюк.

Я передернула плечами.

– И что, ещё и смотрит на это всё время?

– Зачем смотреть? – пожал плечами Солнцеглаз.

– Остатки тела прекрасно идут для зелий, ритуалов и прочих занятных вещей. Например, высушенные жилы отлично привязывают сердца проклятых любовью, лоскутки кожи кладутся на глаза мертвецам, чтобы не нашли дорогу домой, а язык вешается у входа в дом жертвы, чтобы рассказывать обо всем, что она делает.

К горлу подкатила дурнота.

– Мне это не нравится, – честно сказала я ему.

– Вот мне тоже не понравилось, – кивнул он.