Тайна Дюрка. Том 1

На этот раз по решению высшей аукционной комиссии «бриллианты» Востока вместе с «жемчужиной» Севера через аукцион будем реализовать в одни руки. Отделять один бриллиант от другого не позволяет и Верховный суд, и Высшая аттестационная комиссия! Они прекрасны, бесценны, когда находятся вместе! Такова воля и царицы Семирамиды! Кто из покупателей в состоянии приобрести этот квартет красоты и величия, мы к его услугам. Итак, господа, делайте свои ставки. Какую начальную цену назначите этим четырем созданиям богини Афродиты?

Толпа зашевелилась.

Вперед вышел посредник рабовладельца из Вавилона. Сам рабовладелец вельможно восседал в кресле из слоновой кости, которое стояло под балдахином. Рабовладелец из-под капюшона не показывал своего лица.

– Граждане Ашшура, уважаемые купцы, – заговорил посредник рабовладельца. – Мой господин согласен с условиями аукциона, оглашенными глашатаем. Пусть наши бриллианты и жемчужина Руссии попадут в руки одного господина, в один дворец, как его величайшее приобретение и украшение!

– Я согласен! – поддержал его посредник крымского хана.

– Я тоже за! – выкрикнул посредник турецкого паши.

– Согласен! – поднял руку посредник шаха Персии.

– Не возражаем! – подняли руки со своих мест другие рабовладельцы.

Согласно кивнул головой и посредник махараджи Индии.

Согласно кивнул головой и организатор аукциона, который сидел на специально отведенном месте, за площадкой, под балдахином.

– Итак, досточтимые братья и сестры славной столицы Ашшур, а также уважаемые гости, друзья, какую же первоначальную цену назначите этим четырем славным красавицам? – повторил глашатай.

Откуда-то донеслось предложение в десять тысяч золотых монет.

– За каждую, – поправился он.

– Я понял – сорок тысяч золотых тарна! – подхватил глашатай. – Кто предложит другую цену?

С этими словами глашатай подошел к одной из девушек и стянул с её головы капюшон. Это была Хава. Она стояла с высоко поднятой головой и отрешенным выражением лица.

Блестящие волосы густыми потоками ниспадали на ее плечи. Ее слегка накрашенные под клубнику губы ярко сияли в играющих лучах света.

– Пятьдесят тысяч золотых! – донеслось из толпы.

– А кто предложит шестьдесят тысяч? Я жду! – не отступал глашатай.

– Шестьдесят тысяч! – раздался голос.

Глашатай откинул капюшон с лица второй девушки. Это была Арабела.

Ее глаза сверкали гневом, отчего она становилась еще краше. Публика замерла.