Камео Тёмного Властелина

- Из того, что в своё время нашёл я, - ответил его отец, - это было самое простое решение. Пленника, который вырезал двенадцать деревень подчистую, объявили нашим спятившим родичем, поскольку другого объяснения для этого не было, ведь он даже не человек. Поэтому его приняли в род и навсегда заморозили в истинном льду, поскольку убить его то ли не стали, то ли не смогли.

- А-а-а, вспомнил, - в голове у главы рода появились воспоминания от бабушки, которая рассказывала ему на ночь страшилки, - именно изучая его в Российской империи и появились сильнейшие менталисты во всём мире.

Мы до сих пор удерживаем пальму первенства в этом направлении волшбы.

- Да, всё верно, - потряс головой старый князь, показывая взглядом правнучке, чтобы ты подошла и взяла из его кармана небольшую брошь.

- Приколи на одежду и спустись в подвал, поговори с ним, - сказал глубокий старик, обращаясь к пожилому сыну, - если нас не стал слушать император, то пусть послушает кто-то другой.

Всё ещё не веря, что делает это, князь Меньшиков приколол старую бронзовую брошь без малейших украшений себе на костюм и пошёл в подвал. Панель приняла отпечатки его пальцев, а также сетчатку глаза и автоматические датчики стали зажигать лампы на всём длинном пути его прохождения. Раньше он бывал здесь гораздо чаще, поскольку, когда стал главой рода, то защиту требовалось обновлять раз в год, но с каждым прошедшим десятилетием, это становилось делать всё дороже и дороже, а потому он принял решение перейти на обновление раз в три года, а потом и вовсе на раз в пять лет.

Для этого требовались лучшие менталисты империи, которые спускались сюда вместе с ним, чтобы запитать кристаллы истинного льда статуи ментальной энергией, сделанной из сплетения чистейшей энергии и льда. Поэтому, собственно и назывался материал «истинным льдом» по причине своей прозрачности, холода и совершенной защиты, которую он давал.

Большое пустое помещение, при его приходе уже было хорошо освещено, а единственный предмет, который в нём находился, всегда пугал князя и особенно сейчас, когда он остановился перед жирной красной линией, которую нельзя было переступать.

- «Что я делаю? Зачем? – подумал он, стоя на запретной границе, - столько веков предки защищали это место, а я стану тем, кто предал их память?».