Наследник Фениксов. Начало

Всё вокруг, казалось, изменилось, наполнилось новым, более глубоким значением.

Не знаю, когда именно я наконец уснул. Возможно, усталость взяла своё, или же сама магия решила даровать мне отдых. Мой сон был глубоким, но беспокойным, наполненным яркими, почти осязаемыми образами. Мне снилось, что я стою посреди огромного зала, стены которого были покрыты древними рунами, светящимися мягким, пульсирующим светом. Каждая руна, казалось, шептала свою историю, сплетаясь в сложную симфонию магии и времени.

В центре зала горел огромный костёр, его пламя было не просто оранжевым или красным – оно переливалось всеми цветами радуги, создавая гипнотический танец света и тени.

Языки пламени тянулись ко мне, словно живые существа, ласково касаясь кожи, но не обжигая. Я не чувствовал страха, лишь глубокое, почти благоговейное уважение к этой силе, древней и мудрой, как сам мир.

Внезапно огонь заговорил со мной. Не словами, а образами и ощущениями, которые наполняли моё сознание, словно вливаясь прямо в душу.

Он показывал мне историю нашего рода, великие подвиги и тяжёлые испытания. Я видел лица предков, их глаза горели тем же огнём, что теперь звучал и во мне. Каждое лицо несло свою историю – радость побед, горечь поражений, мудрость, накопленную веками.

Я видел, как первый Феникс принял дар огня, как наши предки сражались с тьмой, защищая мир от невообразимых угроз. Видел, как они создавали чудеса, используя силу пламени для созидания, а не разрушения. Каждое видение было ярким, живым, словно я сам был там, чувствовал жар битв и тепло семейного очага.

Последним я увидел лицо дедушки, оно было полно гордости и надежды. Его глаза, мудрые и добрые, смотрели прямо в мою душу, словно говоря: «Ты справишься, мой мальчик. Ты – часть великого наследия, и мы все верим в тебя».

Глава 4

Проснулся я резко, словно вынырнул из глубокого омута. Сердце колотилось, а тело было покрыто тонкой пленкой пота. Первые лучи солнца только-только начали проникать сквозь ткань палатки, окрашивая всё вокруг в мягкие, золотистые тона.

Анна всё ещё спала, её дыхание было тихим и ровным, лицо безмятежным.

Я сел на своём спальном мешке, пытаясь ухватить ускользающие образы сна. В памяти мелькали обрывки видений: яркое пламя, древние руны, лица предков... Но чем больше я старался вспомнить детали, тем быстрее они таяли, словно утренний туман.

Однако несмотря на то, что содержание сна ускользало, меня наполняло странное чувство.