Больное зелёное небо. Книга I: Перерождение легенды

Стоило во сне чуть повернуться, как от боли просыпались. А Арефей так и вообще не привык на животе спать, от того заснуть не мог, неудобно было. Про вылазки в школу знати вообще забыть пришлось пока. Какой там, они ж даже через забор теперь не смогли бы перелезть.

Дни у Арефея шли невнятно, туманно. Спина хоть и заживала помаленьку, а всё равно сплошные неудобства от неё были, ещё и знобило почему-то. По утрам он кое-как поднимался, сонный шёл до школы то один, то с такими же сонными братьями. На занятиях господина учителя вообще ничего не улавливал, только носом клевал.

Господин учитель злился, то и дело подзатыльники отвешивал. Да что ему эти подзатыльники? После порки Арефей их и не чуял совсем.

Как-то раз настолько усталость накопилась в Арефее, что он уснул прямо в полях во время работ. А как проснулся — так никого уж и не было. Арефей усмехнулся невесело, подумав, что чудом его сборщиком или погрузчиком никто не переехал. И пошёл медленно в деревню. Шёл всё так же в полусне, еле ноги переставлял.

Следил только слипающимися глазами, как бы не споткнуться обо что-нибудь. Да резко проснулся, когда увидел, что на пути у него Дарилина стоит. И явно его ждёт. Она и не таилась, подошла к нему, улыбнулась неприятно и ядовито сказала:

— Ну что, болезный, плохо тебе?

Арефей тряхнул головой, остатки сна сгоняя, посмотрел на неё внимательно, точно что-то новое хотел увидеть.

— Хотела чего? — спросил он наконец. — Или так просто, посмеяться пришла?

Дарилина улыбнулась лукаво.

— А если б не хотела, то и близко бы не подошла.

Арефей снова замолчал. Плохо голова у него соображала. Хотел уж он было послать её, куда шла, да вслух другое сказал:

— Ну так говори. Только быстро.

— Экий ты важный! Торопишься, чтоль, куда? Быстро ему надо. А как захочу, так и буду — хоть быстро, хоть медленно.

Арефей устал с головой своей бороться. Не шли мысли здравые в неё, как ни старайся. Потому молча смотрел он на Дарилину, и ждал, когда сама она продолжит.

— Молчишь? Вот и молчи. Да меня слушай.

— Дарилина задрала нос. — Подумала я, что так уж и быть, прощу тебя. Ты, поди, испуганный в прошлый раз был, перед поркой-то. Да ещё и обидно больно уж было тебе. Первый раз ведь на сеновал позвали, а тут такое вот приключилось…

— А тебя, — перебил вдруг Арефей, — поди, туда часто заносит.

Дарилина так и встала, рот раскрыв. Задранный нос медленно опустился.

— Чего? Чего ты сказал?

— Ну ты вон как запросто меня позвала туда. За дом бабки Крафы, говорит, приходи.