Пришествие бога смерти. Том 19

— Почему нет? Как там говорится… «по образу и подобию нашему»? — улыбнулась обнажённая богиня, продолжая двигаться к Гаусу, а тот пятиться назад. Богиня же мысленно смеялась, ей было очень забавно наблюдать за богом перед собой. — Что же ты отходишь от меня? Боишься? Или считаешь непривлекательной?

— Нет, вы невероятно красивы… Просто считаю себя недостойным, прекрасной богини… — Гаус продолжал пятиться, а Рейна идти к нему.

— Недостоин мой бывший, он же первая и последняя любовь. Бесчисленное количество раз обещал жениться, но каждый раз находил отговорки.

А потом бесчисленные тысячелетия игнорировал меня! — Рейна улыбалась, потому что ей было очень интересна реакция этого подлеца перед ней.

Богине уже давно хотелось высказать ему всё, что накипело. Однако сейчас приходилось сдерживаться… И злиться нельзя было.

— А я ждала. Всячески привлекала его внимание. Страдала от одиночества и пролила реки слёз. А ещё другие богини масло в огонь подливали… сучки…

Рейна, конечно же, лукавила, потому что уже успела применить на себе роль Гауса, у которого работы столько, что жить даже некогда, а тут ещё мешаются всякие… Но ему об этом знать не стоило.

— И даже так я хранила ему верность все эти тысячелетия.

— А что… с ним стало?

— Да ничего, — пожала она плечами и мило улыбнулась. — Я всего лишь сошла с ума и убила его. Правда, для этого мне пришлось стать очень и очень сильной. Только никому об этом не говори, хорошо?

Рейна вновь мило улыбнулась и, конечно же, обманывала, перекладывая всю вину на него.

Всё же Гаус не знает об истинной цели Рейны, поэтому она и решила, что «а пусть он считает, что всё из-за него».

— Впрочем так, по сути, и есть! Он во всём виноват! — пронеслось в её голове, а произнесла она следующее: — Вот как бы ты его охарактеризовал?

— Может, у него и были на это причины… Но, наверное, поступил он всё же не очень хорошо… — Гаус скривил лицо, потому что уже думал о причинах, почему Рейна «спятила», как и о том, почему он забыл своё обещание жениться на ней? Причём обещал это ещё со времён, когда они были смертными.

— Мудак, — Рейна уставилась на парня, а тот не понимал, имеет она в виду «бывшего» или человека перед собой. Слишком уж был выразителен её взгляд. — Вот кто он. Мудак, урод и как нынче модно говорить: «Абьюзер»! И да, я жалею, что убила его. Появись он передо мной, я бы простила его. Но он не явится, потому что он умер и никогда уже не возродится.