Пришествие бога смерти. Том 19

Очухавшись, увидел «его»… И что может быть хуже огромного и уродливого таракана? Правильно, летающий огромный таракан!

Это была трёхметровая гора мускулов и хитина, что покрывал их словно кожа. Он был похож на человека, но чёрного цвета, а морда тараканья. В общем, не красавец.

(Вот картинка из интернета. Вроде такого.)

— Гаус… Можешь не скрываться, твой смрад мы чувствуем издалека, — голос таракана был весьма неприятным на слух. Хотя кому понравится, когда с тобой заговорит таракан? — Ты весьма предсказуем… Ты же пришёл воровать? Позор богов.

А как ты думаешь, имперцы узнали об этом месте? Глупец! — он рассмеялся.

— Много говоришь, — покачал я головой. И заговорил на японском. Оттого демон не понял меня. — Ниндзюцу! Призыв армии теневых клонов!

Сложив пальцы, как это делают шибноби, вспыхнул белым туманом и из пространства вывалились… Самураи. Согласен, что это немного тупо, ниндзя призывает самураев, которые по идее должны их ненавидеть, но у меня тут тараканы летают и разговаривают!

Более трёх тысяч самураев поднялись на ноги и развернулись к тараканам, что уже приготовились к сражению.

Вооружены они были тяжёлыми автоматами, почти как персидские, экипированы в тяжёлую броню, а ещё их было сотен семь.

— Ниндзюцу! Карающее пламя! — вновь на японском что-то выкрикнул я, и клинки самураев объяло адским пламенем. Силу смерти лучше пока не показывать…

— Кто ты?! — прорычал летающий таракан. Мой ответ был моментальным:

— Ниндюзу! Ракетница! — с этими словами я вытащил из хранилища ПТРК и выстрелил в таракана…

Взрыв озарил ночное небо, и это стало сигналом к атаке.

Тараканы открыли огонь, полетели гранаты, использовалась магия, и кто-то даже применил артефакты. Но мои самураи просто мчались в бой, яростно крича. Правда… Крики «Умрите, суки!» — на чистом русском немного «палево». Но, надеюсь, никто не услышал…

Тысячи воинов врубились в ряды тараканов, пронзая толстую броню и прожигая тварей. Достаточно, чтобы огонь коснулся тела, и всё… Чем сильнее грех, тем сильнее адское пламя, что коснулось грешника.

Оно будет питаться грехом и становиться горячее. А что может быть более грешным, чем предательство своего мира? Каждый слуга демонов, по сути, предатель, служащий тем, чья суть в разрушении миров и всего живого.

— Мерзкое существо! — взревел таракан и спикировал на меня.

— Ниндзюцу! Побег!

Я обратился белым туманом и выстрелил собою в сторону от базы.