Пришествие бога смерти. Том 19

Но уже подходит моя пехота, и скоро дыра будет закрыта с помощью шквального огня.

Девушка получила мою мысленную команду и, спрыгнув со стены, подхватила себя и меня телекинезом. Мы полетели к центру города, в котором повсюду шли битвы. Некоторые улицы мы даже заминировали. А вот технику пригнать не успели, она прибудет лишь через неделю.

Мы летим. Баррикады наши сносят со страшной скоростью, противник стремительно прорывается на площадь. Там стоит дом правительства. В нём я установил телепортационную платформу, но не думаю, что она цель.

Моего храма здесь пока нет, лишь алтарь. А если бы был, никакие врата здесь не удалось бы создать… Но побоялся, что создание храма смогут использовать против меня. Вдруг ту же Рейчел приведут сюда? Или других жрецов…

Ладно, всё это уже не важно. Главное успеть!

Дома под нами проносятся с огромной скоростью, Эль-Ми выдавливает из себя максимум. Но я успеваю осмотреть улицы города.

Всадники сконцентрировались на прорыве через несколько улиц, и результатом этого прорыва стали многочисленные трупы и настоящие реки крови.

При этом страдали дома, и даже начались пожары.

Одно радовало, подоспевшая пехота уже перекрывала места прорывов.

Так как всадники в большинстве своём или мертвы, или уже проникли в город, смысла пехоте торчать на стене уже не было. Поэтому часть моей армии сейчас блокировала места прорывов, а остальные двигались к центру.

Но я всё же оказался первым!

Загораюсь светом и распространяю его, концентрируя в подобие светящейся материи.

Он стремительно накрывает площадь, и я успеваю к моменту появления противника.

Они врываются в свет и теряются, но не на долго, потому что в этом свете находятся мои скелеты! На всякий случай силой сна сделал им облик рыцарей в латах. Но вот клинки их запалил адским пламенем.

Не знаю, как всадники могут сражаться в месте, где везде свет, но они пытаются и умирают. А вот появившиеся волки, казалось, и без глаз могли сражаться.

Снося скелетов, они пробивались ко мне, ну и умирали от моей руки.

Вот только их становилось всё больше и больше. Не более трети ордынцев смогли проникнуть в город, остальные погибли за стенами, а к площади пробилось едва больше тысячи. И эта тысяча была истощена и измучена. Но при этом крайне яростна.

Даже в условиях, когда вокруг сплошной свет, и ничего другого не видно, они стремительно сокращали поголовье солдат моей армии Смерти. Из четырёх тысяч воинов осталось две, и их число продолжали уменьшать.