Манулов, прекрати!

- Ты на грани магического истощения. Еще несколько секунд, и твои энергетические каналы просто бы перегорели, - подошел ко мне Выдров, протягивая рубашку, которую подобрал с пола. Я трясущимися руками начал одеваться, как почувствовал знакомое покалывание и жжение в области безымянного пальца.

Подняв руку, приближая ее к своему лицу, я смотрел, как формируется перстень с изображением Манула в центре на синем переливающемся камне.

- Невероятно, - хором проговорили мои сопровождающие, хватая мою руку и разглядывая перстень.

- Это очень редкое явление, за последний год только трое удостоились внимания богов, - поднял на меня взгляд настоятель Храма.

- Почему-то в этом парне я не сомневался, - как-то расслабленно похлопал меня по плечу Выдров. - Ну что, готовь документы, через неделю зачисление в училище, нужно, чтобы все было оформлено правильно и своевременно, - повернулся он к настоятелю, который, наконец, выпустил мою руку и скривился, словно съел целый лимон вместе с кожурой.

- Спасибо, я рад, что все закончилось так, как планировал. – Пробубнил я. Хотелось поскорее оказаться на улице, чтобы вдохнуть чистого воздуха и избавиться от ощущения каменного гроба, в котором я находился. Стены словно сжимались, уменьшая пространство внутри храма, но я прекрасно понимал, что это игры моего восприятия. – От меня что-нибудь требуется? – все же решил уточнить. Не каждый день в новом мире свой собственный род основываю.

- Пока нет. Когда все будет готово вас пригласят в мэрию, где нужно будет ознакомиться с правилами и подтвердить все факты, подписав кучу бумаг, - ответил мне настоятель, глядя на меня уже более внимательным взглядом, без намека на недоверие и какие-либо усмешки.

- Хорошо, буду ждать. – Кивнул я и, пошатываясь, побрел к выходу из храма, где возле дверей нарезала круги Диана, грызя ногти на руке от волнения.

Увидев меня, девушка бросилась в мою сторону, а я в этот момент ощутил какой-то рывок и провалился в серую дымку.

Открыв глаза, я увидел Манула, что сидел, обвив лапы своим пушистым хвостом, на своем постаменте, который видел в первую нашу встречу. Выглядел бог потрепанно, шерсть стояла дыбом, а местами виднелись довольно грубые проплешины. Шея его была мокрая, а шерсть на ней слиплась толстыми сосульками. Одно ухо было разорвано, а смотрел он на меня, прищурив один глаз.