Манулов, прекрати!

То ли я его потерял, то ли кто-то таким образом взял плату за доставку без разрешения хозяина, не тронув остального. Было, конечно, не приятно, но искать пропажу времени не было, хотя это были единственные средства, на которые я рассчитывал в материальном плане.

Разбудив девушку, которая с трудом соображала, что происходит и куда я ее веду, мы вышли из больницы и, сев в машину, в которой нас уже ждали Шмелев и Выдров, направились прямиком к дирижаблю, успев сесть на него, буквально за минуту до вылета.

Нас разместили в маленькие комнатки, где кроме одноместной кровати, ничего толком не помещалось. Да большего и не нужно было. Я несколько раз пробовал воззвать к волчонку, но в очередной раз не услышал никакого отклика, хотя ощущения, что зверь был все еще со мной никуда не делись.

Через некоторое время после взлета, в комнату вошел Выдров, прикрывая дверь. Это был довольно неожиданный визит, поэтому я резко сел, наблюдая за наставником магического училища. Как и Шмелев, он сразу же набросил непроницаемый купол и только после этого подошел ко мне, садясь на кровать рядом со мной.

- Константин, я хочу поговорить о твари изнанки, с которой тебе посчастливилось повстречаться, - улыбнулся он и посмотрел на меня взглядом хищника, который почувствовал добычу.

- Почему бы и не поговорить, - вздохнул я в предвкушении допроса, ведь с дирижабля уже набравшего скорость и высоту все равно никуда не деться.

К концу полета удовлетворенный моими ответами Выдров, наконец-то, оставил меня одного.

Время прошло, на удивление, быстро. Правда, после этого изнурительного разговора у меня сложилось ощущение, что мне просто вынули мозг, прополоскали его в кислоте, протерли грубой тряпкой и с силой засунули обратно в черепную коробку, которая по каким-то причинам уменьшилась в размерах. Таким вымотанным и уставшим я не чувствовал себя даже после исцеления дочери графа Сапсанова, хотя Выдров, казалось, ни к каким магическим уловкам, кроме занудства и интереса к самым незначительным подробностям не прибегал. Было такое чувство, что тварь, путешествующая внутри человеческого организма, в определенных кругах навела очень много шороха.

С больной головой и в довольно скверном настроении, я сошел с дирижабля и сел следом за Шмелевым в ожидающий нас автомобиль. Я смотрел в окно особо не запоминая местность и расположение улиц и зданий. В данном случае, мне это просто не требовалось.