Манулов, прекрати!

Старик Манулов почти всю свою жизнь прожил здесь, поэтому знал о городе практически все.

- Петька! – я вздрогнул от звонкого голоса, раздавшегося у меня под ухом. Я даже не заметил, как задремал, но зато теперь чувствовал себя просто великолепно.

Я вышел из автомобиля следом за вылетевшей из него Дианой. Она бросилась на шею парню, который обнял ее, крепко прижимая к себе.

Петр был похож на Диану. Такие же светлые волосы, зеленые глаза. Только был выше и шире в плечах, сразу было заметно, что он не гнушался физического труда и тренировками.

Как они вообще с Денисовым дружили, было не совсем понятно.

- Костя! – он, увидев меня, крепко пожал мне руку, довольно искренне улыбаясь добродушной улыбкой.

- Привет, - я кивнул ему, поворачивая голову в сторону недовольного Шмелева, который чеканя каждый шаг, двигался в нашу сторону.

- Потом пообщаетесь. Прибыл наблюдатель из Норильской академии, хотя я понятия не имею, как он добрался сюда так быстро. Через десять минут вас ждут в комнате распределения, - процедил он, нахмурившись.

Таким злым и раздраженным я его еще не видел. Хотелось бы знать, что именно стало причиной такого плохого расположения духа.

- Сейчас? – переспросил я, оглядывая внутренний двор училища. Серое трехэтажное неприметное здание. Если бы не знал, куда именно нас привезли, то даже не заострил бы своего внимания.

- Нет, на третьи сутки после полнолуния. Зайдете с черного входа, постучавшись пять раз и дважды подпрыгнув на левой ноге.

Конечно сейчас, или вы зачем-то другим прибыли в училище до начала учебного года? – ехидно спросил граф, разворачиваясь в сторону входа, расположенного в центре здания.

- Вы что-нибудь понимаете? – спросил Петр, когда мы неуверенно двинулись следом за Шмелевым. Я отрицательно покачал головой. Как-то быстро и стремительно начали развиваться события. И мне это казалось довольно подозрительный, вкупе с таким явно избыточным интересом окружающих к обычным сиротам.

Внутри здание было так же ничем не примечательным.

Серые коридоры, с учебными комнатами на этажах. Комната распределения, о которой говорил Шмелев находилась на втором этаже в конце длинного коридора.

Небольшое пустое помещение, кроме стола в самом дальнем конце зала, за которым сидела женщина, изучающая какие-то бумаги, да пирамида, напоминающая ту, что была у Выдрова в сиротском доме, только размерами больше, включая кристалл, располагающийся на ее вершине.