Дядя самых честных правил

— Это здесь ты бакалавр, один из тысячи. А в России будешь уникальным специалистом. Хочешь — сам организуй всякие мануфактуры, хочешь — купцам на заказ делай. Или к матушке-императрице на службу поступай. Она таких, как ты, ценит!

С такого ракурса я на проблему не смотрел. Верно говорит зараза Бобров: деланный маг, знаток Высокого искусства, в России зверь редкий. Своих по пальцам можно пересчитать, иностранцы не часто приезжают. Можно неплохо подняться, если смотреть по сторонам и ловить выгоду.

— А Искусники с Талантом?

— А что они? Ты им не конкурент, они в императорской армии генеральские погоны зарабатывают.

Или в сибирских наместничествах сидят.

Точно-точно, я и забыл — у русских дворян считается потерей чести разменивать Талант на низкую работу со Знаками и Печатями. Впрочем, здесь, во Франции, нравы те же самые — дворяне с Талантом или в гвардии короля, или усмиряют дикарей в заморских колониях.

— Костя, поехали, — Бобров обнял меня за плечи одной рукой, — не пожалеешь. Если не понравится, продашь наследство и обратно вернёшься.

Хоть при деньгах будешь. А то смотреть без слёз не получается, как ты живёшь.

Он обвёл рукой мою убогую мансарду.

— Не хочу.

— Ладно, — неожиданно легко согласился Бобров, — тогда давай выпьем!

Из саквояжа появилась ещё одна бутылка.

— Из России привёз, хлебное вино двойной перегонки.

В кружки полилась прозрачная жидкость.

— За матушку-императрицу Елизавету Петровну!

Мы чокнулись. Ох и крепкая, зараза! В желудке стало горячо, а хмель наконец-то дошёл до головы.

Бобров, с хитрым прищуром, уже наливал вторую.

— Костя, — после третьей заявил он, — поехали в Россию.

— Да чёрт с тобой, поехали! Когда?

— Прямо сейчас. Есть, во что вещи сложить? Нет? Тогда в мой саквояж, он всё равно уже пустой.

Шатаясь и покачиваясь, я прошёлся по комнате, собирая пожитки. Немного одежды, десяток-другой книг, кинжал и старая шпага, доставшаяся от отца.

— Едем, дружище!

На узкой лестнице Бобров чуть не сверзился, но я поймал его за локоть.

У выхода из дома нас ждал закрытый экипаж. Возница с лицом, замотанным шарфом, соскочил с козел и распахнул перед нами дверцу.

— Бобров, скажи честно, ты был уверен, что я поеду?

Он пожал плечами.

— У меня выбора нет. Если я тебя не привезу, твой дядя меня в бараний рог согнёт. Он мои карточные долги выкупил.

Я сочувственно хлопнул его по плечу, рухнул на широкое сиденье и почти мгновенно уснул.

Глава 2 - Кюисс де гренуй

Разбудил меня сильный толчок.