Дядя самых честных правил

Через пять минут под двойным напором он сдался и позволил уговорить себя съесть один кусочек. Потом второй. А дальше Бобров втянулся и уже без зазрения совести обгладывал лягушачьи лапки.

— Жанна, принеси ещё вина господам. За наш счёт. Пусть знают, кто готовит лучший «кюисс де гренуй» на этой дороге!

Служанка и повар удалились, довольные победой. Бобров, отложив очередную косточку, посмотрел на меня.

— И правда — как курица. Только прошу тебя — никому не говори, что я это ел. Засмеют же.

Я заверил его, что буду нем, как могила.

Ну, правда, съел и съел. Как говорится, в чужие страны свою кулинарную книгу не привози.

***

Когда мы закончили с обедом и уже садились в экипаж, к гостинице подъехала карета. Помпезный кучер, слуги в ливреях на запятках, герб на дверце. Сразу видно — кто-то знатный и родовитый.

Из кареты вышли двое: дама невысокого роста с лицом, закрытым вуалью, и высокий мужчина с высокомерно задранным подбородком и острыми ушами. Он мазнул по нам презрительным взглядом и скривил губы, будто увидел жабу.

Ты посмотри, какая цаца! Сразу видно — мелкотравчатый провинциальный баронишка. Без денег, зато с самомнением до небес. Я фыркнул и полез в экипаж.

Бобров долго ёрзал на сиденье, устраиваясь поудобнее. Недовольно кривился и морщил нос.

— Лягушачьи лапки не понравились?

Он потряс головой.

— Никогда бы не подумал, что эдакую дрянь есть буду. И ведь вкусная, зараза!

Я хмыкнул — тоже их пробовал, но мне не понравилось.

— Эльфы надоели. Видел, как этот тип на нас смотрел? Не люблю я их за это.

— Так какой же это эльф? Полукровка, а то и квартерон.

— Да?! — Бобров искренне изумился.

— Во Франции чистокровных эльфов почти нет. Они все на Авалоне, за проливом.

— А откуда тогда полуэльфы?

— Наследие Столетней войны. Пока Карл Седьмой авалонцев не выгнал, они, считай, всех девок перепортили.

— О как, — Бобров покачал головой. — Слышал, что французы авалонцев не любят. Но никогда бы не подумал, что они родня.

— Обычное дело. Среди родни как раз самые сильные раздоры и бывают.

— Вот верно! Очень точно подметил, — Бобров при этом так скривился, что сразу стало понятно: с родственниками у него большие проблемы.

Пока мы трепались на отвлечённые темы, экипаж подъехал к границе. До сложностей этот мир ещё не дорос: никаких загранпаспортов, виз и контроля.

Нас остановили, в экипаж учтиво заглянул унтер пограничной стражи и попросил назвать имена. Сверился с каким-то списком, кивнул и пожелал счастливого пути.