Государь

Все еще веселясь, Иоанн Васильевич легко подхватил донесение главного Уральского воеводы, повертел в руках, да и бросил обратно:

— Будут тебе пушкари с нарядом. И лодии, чтобы было на чем их везти: Бутурлин такую слезницу написал, что под его запросы придется изрядный обоз снаряжать. Десятком судов больше, али полусотней — все едино!

То, что походникам придется не только охранять лодии всего каравана, но и помогать (при нужде) тянуть их бечевами против течения, и перетаскивать на волоках — подразумевалось по умолчанию.

— Благодарствую, Великий государь!

Милостиво кивнув, правитель вдруг наклонился вперед, медленно оглядывая Боярскую Думу:

— Знаю мысли ваши. И потому, пока князьцов вогульских и остяцких не примучаете к покорности, да Кучумку не затравите аки пса бешеного, Бутурлин вам дороги к капищам не откроет.

Вновь покосившись на соперников-соратников (а таковыми были почти все сидящие на резных лавках думцы), князь Мстиславский ответил чистую правду:

— Мне то капище, Великий государь, и вовсе без надобности.

Потому что Золотая баба оно конечно хорошо, но с зауральских и сибирских земель и иной добычи взять можно неплохо: той же меховой казной разжиться, кожами, медом и воском... Или людишек для своих новых вотчин набрать-похолопить. Земли у князя Мстиславского хватало, вот обустраивать ее было считай что и некому — а тут такая хорошая возможность!.. Ну а буде кто не восхочет крестьянствовать, так будет кайлом и пешней махать в каменоломнях: коли тамошние приказные дьячки рады ясырю из крымчаков-людоловов, то и вогульскими-остяцкими татями тоже не побрезгуют.

— Хм...

Сжав пальцы на подлокотниках трона, царь слегка напоказ удивился — с удовольствием подмечая, как у долгобородых на лавках от алчности сдавливает дыхание. Надо полагать: сто пудов чистого золота! Поди, в мыслях уже его не только добыли, но даже уже и поделили.

— Ну, раз такое дело, то и в поход тебе самому идти незачем: поди, найдешь кого толкового вместо себя?

Мстиславский на это лишь почтительно поклонился.

— Главным воеводой в походе велю быть князю Горбатому-Шуйскому; князю Черкасскому — воеводой правой руки...

Бояре и меньшие чины Думы согласно загудели: все согласно старине, знатности рода и местному счету.

— Сыну боярскому Костке Поливанову — воеводой левой руки.