Государь

Воткнув флешку в один из разъемов на клавиатуре, подросток заметил, со скрытой гордостью за себя любимого:

— Так-то батя все стирает, но я тут по случаю одну интересную программку наковырял... Вот, последние загрузки.

На экране замельтешили чертежи какой-то конструкции. Или механизма? Разумеется, поясняющие надписи тоже присутствовали, вот только — исключительно на английском языке.

— Поля, ты у нас отличница, а ну-ка переведи?

— Э-ээ, жаку... Жаккардова машина[5].

Двое подростков и один зрелый мужчина озадаченно переглянулись.

Щелк!

Дружно дернувшись от резкого звука закрывшегося замка, троица «дознавателей» повернула головы к входной двери — после чего комнату как-то разом заполонили неловкость и смущение пополам со стыдом:

— Жорка, привет...

— Ой пап, ты уже вернулся? А мы тут... Ну, это. Вот?

Вернувшийся столь не вовремя (и неслышно!) родитель окинул всех присутствующих в его спальне нечитаемым взглядом, и как-то равнодушно подсказал:

— Любопытствуете содержимым компьютера.

Пока вернувшийся хозяин раздевался, близнецы успели обменяться паническими взглядами и неслышными тенями скрыться в своей комнате — Виталий не только придумал подходящее оправдание, но и обратил внимание на то, что его друг изрядно прибарахлился. Новое, и даже по виду очень дорогое зимнее пальто, перчатки и меховая шапка, ботинки... Обрадовавшись тому, что появилась хорошая тема для начала разговора, он как раз собрался задать первый шутливый вопрос — однако же, отставному майору опять не свезло:

— Солнечная![6] У нас гость, а на столе пусто.

Если бы какой-нибудь художник смог запечатлеть Полину в течении последующих десяти минут, то его работа вне всяких сомнений называлась бы «Идеальная дочь».

— Малыш, набери мне горячую ванну.

А вот Павел на модель для портрета «Идеальный сын» откровенно не тянул, скорее уж на «Рыцаря угрюмого образа».

— Ну а ты, Дающий жизнь[7], покамест потрапезничай, угостись чаем — после чего и поговорим.

Виталий недоуменно сморгнул и неуверенно улыбнулся.

— Ты это мне, что ли, Жора?

Не дождавшись ответа, гость все же прошел на кухню, где и был в полном соответствии с прозвучавшими указаниями обильно накормлен и напоен. А когда скатерть придавило донышко заиндевевшей бутылки с водкой, из ванны показался и сам хозяин — в одних лишь домашних штанах и тапочках, благодушный и чем-то безмерно довольный.