Государь

Жадно и торопливо пошелестев исписанными с двух сторон листами желтоватой бумаги, разложив-сложив небольшую карту на обтрепанном куске просоленного пергамента, и ненадолго вчитавшись в опросный лист одного удачливого капитана испанского галеона, он вновь обратил внимание на Большой чертеж Мира. Не праздного любопытства ради — а пристрастно разглядывая выбранный для строительства будущего города-порта полуостров на побережье Тихого океана, на котором ныне проживало мирное индейское племя олони.

Которое с испанскими мореплавателями дел покамест не имело, на своей земле миссию святого Франциска Ассизкого не принимало, и уж тем более слыхом не слыхивало — что залив, возле которого они живут, оказывается, зовется Сан-Франциско!.. Впрочем, даст Бог, тамошние людишки никаких дел с испанцами и прочими европейцами иметь и не будут. И миссий папежных не дождутся, да и латинских названий не услышат: уж Иван о том позаботиться. А названия... Да в церковных святцах столько православных святых и великомучеников записано, что на все его будущие земли с ба-альшим запасом хватит!

— Калифорния? Ой, сколько племен-то! Тц, и все мелкие!.. Ух ты, и золото есть?

— Там и иного полезного хватает, как видишь.

— Вижу...

Обласкав взглядом россыпь разноцветных условных значков, юноша бережно сложил обратно поистине драгоценную карту, собранную-склеенную аж из шести листов тонкой велени.

Впрочем, не златом единым жив человек:

— Митя, а вот тут у тебя наособицу указаны Великие озера, и... Гм, и Великие равнины. Там и вправду пасется такое неисчислимое множество тех больших горбатых быков?

— Бизонов там десятки миллионов. Если добывать разумно, то мяса и кожи хватит о-очень надолго! Особенно если по краям тех равнин поселить кого-то вроде наших казачков — эти и за скотом присмотрят, и чужих охотников окоротят.

— Да у нас на Руси и казаков-то столько не найдется! А если татар на равнины пустить, так прадед наш с крымским Менгли-Гиреем тоже поначалу союзничал — и чем это закончилось?..

С большой неохотой захлопнув укладку и ненадолго зацепившись глазами за остальное содержимое братниного хранилища, Ваня вновь оценил предлагаемые ему владения — и надолго застыл перед картой Мира, что-то напряженно обдумывая.