Механика света

Затем я все-таки вытащила письмо из-под продуктов, сгрузила обратно высыпавшееся, постаравшись, чтобы выглядело оно «как было», добавила принесенное из кухни, захлопнула крышку, застегнула и, быстро приоткрыв створку, выпихнула обратно на крыльцо.

Все.

Вот теперь можно и поразмышлять. Но лучше, наверное, в кухне и под заваривающийся чай – батоны пахли просто одуряюще.

Глава 17

Эльдар вернулся не вечером, а поздно ночью. Один. Очень и очень мрачный. Когда он отклеился от того промерзшего кома грязи, в который превратился его мотоцикл, я как-то сразу поняла – легкой беседы у нас не выйдет.

– Иди в ванную, я пока кофе сварю и поесть разогрею.

– Ты еще не спала? – это были первые слова, что я от него услышала.

– Нет. Как ни странно, вчера неплохо выспалась.

– Странно, – согласился тот и на негнущихся ногах – как на ходулях, двинул в сторону своего крыла, теряя по дороге клочья грязи с одежды и саму одежду тоже – куртку уронил прямо перед входом в кухню, когда проходил мимо.

– Извини, – без особого раскаяния буркнул он, явно занятый совсем другими мыслями.

Вместо ответа я позвала Уви, азартно приступившего к своим прямым обязанностям, что заставило Эльдара шарахнуться к стене – очень надеюсь, просто от неожиданности. И напомнила:

– Жду в кухне.

Долго ждать не пришлось – помощник, похоже, настолько проголодался, что позволил себе явиться с невыбритой щетиной, чего пока еще ни разу не случалось.

– Извини, – повторил он все тем же равнодушно-деревянным голосом, прежде чем усесться за стол и немедленно потянуться к наполовину опустошенной стеклянной банке с паштетом. Но вдруг замер, так и не донеся до нее руку: – Та-ак… И что это значит?

– Паштет, – пожала я плечами, мысленно обозвав себя парой нехороших слов за рассеянность – вот нужно мне было достать именно его? Но кто мог знать, что Эльдар такой памятливый?

– Насколько помню, – тут же подтвердили мои выводы про хорошую память, – мы доели тот, что здесь оставался.

– Все оттуда же, – поджала я губы, не слишком довольная, что меня вычитывают как гимназистку.

– Ты все-таки забрала корзину с ужином? Несмотря на предупреждение?

– Это не ужин. Это был завтрак, – пугаться я не собиралась просто из принципа, хотя выражение лица у помощника и стало… э-э… пробирающее.