Иная судьба. Книга 1

С одной стороны, он вроде бы и уверился в том, что прежняя герцогиня оказалась фальшивой, а эта – настоящая; да и подслушанный у кухонных дверей разговор заставил серьёзно призадуматься. По всем статьям выходило: госпожа Анна в сравнении с той, что была у них раньше, как небо и земля. Может, и так, однако не зря говорят: в тихом затоне черти водятся. Та, что год назад приехала из Фуа, тоже поначалу была смирной, а потом как разошлась… Но и к ней приспособились. А чего ожидать от этой? Хуже всего, что хозяин, кажется, решительно принял её сторону, и если что не так – никому не пожалуешься.

Но когда новая хозяйка сама его встретила, мэтр был сражён наповал. Подумать только, она встала при его появлении! А ведь дворецкий, несмотря на звучное название должности, всего-навсего старший лакей, поставленный над остальными, невелика птица, если подумать, хоть его светлость и представил его столь торжественно. Анна де Фуа-прежняя лишь соизволяла скосить глаза при его появлении да холодно ставить в известность о том, что ей нужно, эта же – встретила, смущённо поздоровалась и, глядя прямо в глаза, попросила показать её новый дом.

…Он готов был без устали рассказывать о коллекциях вин в хозяйских погребах, но заметил, что госпожа Анна с трудом сдерживает дрожь, и обругал себя последними словами: платье на герцогине было лёгонькое, а в подвалах царил, соответственно, могильный хлад, совсем не подходящий для воздушной барышни. Поэтому прямо из погребов мэтр повёл её в кухни. Вот где царило вечное пекло! Что интересно, новую хозяйку поразили не столько размеры кухонь, сколько то, что их оказалось две: одна для господ, другая «чёрная», для прислуги и охраны, и ещё неизвестно в которой из двух готовилось вкуснее! И в обеих царствовала тётушка Дениза, разгорячённая печным жаром и властью над десятком поваров и полусотней поварят и посудомоек, над кладовыми и ледниками, над коптильнями, жаровнями и котлами.

Но даже она не смогла устоять против восхищённого взгляда новой госпожи и щедрой рукой самолично плеснула в фарфоровую миску замечательного супчика с гусиными потрошками, когда герцогиня согласилась снять пробу и убедиться, что для простого люда готовят так же вкусно и сытно, как для господ.

Потом они прошли мимо людских, обустроенных куда лучше, чем у многих в Эстре: здесь даже у самого скромного подметальщика была собственная койка, и никто не спал по очереди в пару с другим, как это случалось у экономных господ, а в помещениях было чисто, тепло и уютно.