Иная судьба. Книга 1

Освободились перенаселённые земли, и баронские, и крестьянские; безземельные наследники вдруг узнали, что они богаты, поскольку теперь при принятии родительских вотчин на пять лет освобождались от обязательных повинностей, воинских и налоговых, более того – получали разовое, но существенное вспомоществование из казны. Подъёмные, так сказать. Но на условии…

Капитан Винсент приподнял указательный палец. Вот сейчас вы сами всё и скажете, брат Тук.

– На условии бесплатной передачи свободных крестьянских наделов в пользу уцелевших селян, так? – Монах утвердительно кивнул сам себе.

– Ну да… Смелые люди называли этот указ настоящей реформой. К тому же, при новом межевании учитывалось не только количество членов семьи мужского пола, как раньше, а вообще всех, включая новорожденных младенцев, кои рождались даже в трудные времена, вопреки недородам и болезням. Именно на этих условиях были предоставлены семена для нового посева, также за счёт казны выписанные из Италии, которую мор обошёл стороной; и свежие лозы для виноградников, и черенки олив и садовых деревьев… Выходит, здешний барон отмахнулся от высочайшей милости? От собственной выгоды?

– Увы.

Сказались жадность и высокомерие, брат Тук. Да ещё, пожалуй, гордыня. У старого барона оставался на тот момент единственный наследник мужского пола – нынешний де Бирс. Седьмой сын в семье, которому вообще не на что было рассчитывать, он не возвращался из походов, дабы стяжать в боях не столько славу, сколько земли и богатство. Да только рыцарь из него оказался никудышный, такое бывает. Делиться со смердами тем, что внезапно свалилось ему на голову после смерти отца и братьев, он не захотел, да и счёл ниже своего достоинства, – сухо сообщил капитан. – К тому же, в то время он был достаточно богат, и что мог – вложил в поправку дел. Какое-то время ему хватало.

…А потом в замке подросла единственная племянница, золотоволосая красавица Анна, услада стареющего распутника, и все доходы стали уходить на удовлетворение её прихотей. Этого Винсент, конечно, не озвучил.

А потом – барона призвали на очередную войну, откуда он вернулся уже не на своих ногах, а в специальной карете для лежачих раненых, хоть был и не ранен, а разбит параличом после лечения нехорошей болезни. Вылечиться-то он, говорят, вылечился, да только не до конца, недуг проник слишком глубоко. Затем, говорят, барон несколько недель буянил, даже лежачий, всё звал свою драгоценную Анну и никак не мог поверить, что она больше не вернётся.