Иная судьба. Книга 1

Какой смысл прикрывать ноги и зад, а верх выставлять напоказ, почти до самых сосков? Да и куда в таком виде пойдёшь? Ни на улицу, ни в церковь…

Тут девушки-горничные зафыркали, а госпожа Бланш тонко этак улыбнулась и объяснила, что именно так и ходят, и на улицу, и в храм, прикрывшись вуалью, и в гости; а уж на балы-то… Причём все знатные дамы, понимаете? Все! Девушка представила, как по ней начнут скользить нескромные взгляды, вроде тех, что пастор Глюк иногда бросал на поротых им девиц, едва не облизываясь, или какими провожали её на ярмарке некоторые нетрезвые мужики (хорошо, не приставали, ведь дядя Жан с неё глаз не спускал, а с кузнецом – ого-го, шутки плохи!) и покачала головой.

– Я такое носить не буду, – сказала тихо, но твёрдо. – Это ж только мужа позорить – нагишом, считай, выставиться перед всеми.

И потянула шнуровку. Снимайте, мол.

Госпожа Бланш так руками и всплеснула.

– Как же так, ваша светлость? Так ведь… Вы всегда лучше всех одева… – Матушка Аглая заехала ей локтем в бок, и мастерица, спохватившись, ловко перескочила на иное.

– У вас такие плечики, такой бюст, такая кожа - изумительной белизны, грех не похвастаться!

– Зачем? – не поняла Марта.

И только сейчас до неё дошло, почему о столичных нравах женщины в их селении судачили шёпотом, с оглядкой на молодых девиц. Одни, дескать, развраты в этом Эстре, да ещё какие… Ничего удивительного. Ежели благородные дамы так забываются, что полуголыми ходят – ничего удивительного…. Правда, настоящих развратов она на улицах пока не видела, но ведь дыма без огня не бывает?

Она ещё дёрнула плечом, с досадой посмотрела в зеркало, принесённое из гостиной.

Ну да, было на что полюбоваться, будто сказочная фея-крёстная взмахнула волшебной палочкой – и преобразила вчерашнюю замарашку. Но в новом облике чудилось что-то нехорошее, порочное, как будто с той стороны отполированного стекла глянула на неё другая женщина, старше и… распутнее, о которой она запретила себе вспоминать. Нет. Она не хочет на неё походить.

– Пожалуйста, – терпеливо сказала тогда Марта, – не нужно ничего такого. Как-то странно получается: у меня ночная сорочка скромнее ваших дневных и утренних платьев. Неужели ничего нельзя придумать? Или вы для всех шьёте одинаково?

Сама не подозревая, она нанесла болезненный удар по самолюбию швеи, ибо нет ничего позорнее для настоящей мастерицы, чем бездумное копирование. Госпожа Бланш вздохнула с досадой.