Иная судьба. Книга 1

Дома приходилось вытираться старенькой тряпицей, а уж сушить волосы – просто на ветру, заплетая полусырыми, потому, что вечно надо было торопиться: работа, работа, не сидеть же на берегу до ночи…

Затем горничные, как и обещали, отвернулись, встали по обе стороны от приставной скамеечки и растянули меж собой простыню, поджидая Марту. Та спехом стащила сорочку и привычно сжалась – голышом было не слишком-то хорошо, напоминало о многом, постыдном. Но тело тотчас охватил горячий ароматный воздух, и впервые Марте в своей наготе стало… приятно.

Никто на неё не смотрел масляно, не орал и не хлестал, и не пытался потискать. Странное и новое это было ощущение. Голая – и в то же время в безопасности.

Порывисто вздохнув, она перешагнула бортик купели. И тотчас её спеленали в тёплый махровый кокон.

Потом переодели в новенькую батистовую ночную рубашку. Кто бы мог подумать, что на ночь господа переодеваются? Это сколько ж ткани ухлопать на то, чтобы полежать под одеялом, и ведь никто такую красоту не увидит! Усадили в мягкое кресло, и Берта насухо вытерла ей волосы ещё одним полотенцем, что, по мнению Марты было уж совсем расточительством.

А ещё – прошлись по волосам куском шёлка, чтобы лучше блестели.

– Ух! – сказала Герда, отступая. – Чистое золото!

– Сказка! – прошептала Берта. – Ей-Богу!

А когда на низенький столик прямо перед Мартой поставили удивительной красоты тарелку, прикрытую сияющим серебряным колпаком, и положили собственную ложку… Но это было ещё не всё! На колени постелили хрустящую салфетку, о подобных Марта только слыхивала, но не видела.

А потом – сняли серебряный колпак, и в ноздри ударил невообразимо вкусный аромат пшённой каши, упаренной, томлёной, нежной…

– С пенками, – прошептала Марта, не веря своим глазам.

И поняла: вот она, сказка.

Она разве что не урчала, как голодный котёнок, дорвавшийся до миски с мясной похлёбкой.

Хоть и старалась сдерживаться – всю жизнь её учили, что накидываться на еду нехорошо, как бы ты ни был голоден; есть надо аккуратно, с уважением к хлебу насущному, подбирая всё до крошечки. Она и подобрала: не удержалась, и кусочком сладкой булочки подчистила тарелку до зеркального блеска. Не замечая всё более округляющихся глаз девушек.

– Вкусно, – сказала, блаженно щурясь.