В пепел

– Кто бы спорил, – согласился с ней Пепел. – Только вот какой? Не собираешься же ты звать к нему своего семейного гинеколога?

– Н-да… – задумалась она, прикидывая, что семейного доктора у нее вообще нет. Ни столь… э-э… специфического, ни какого-либо еще. Но вопрос выглядел более чем актуальным. В самом деле, не тащить же сюда среди ночи первого попавшегося врача, который после них тут же навестит полицию. В сложившейся ситуации это стало бы крайне некстати, особенно для Ретена.

«Стоп! – оборвала она сама себя. – Полиция!»

Кажется, у нее появилась идея.

Шагнув к сумочке, она вытащила из нее пачку кредитов, полученных за возвращенные письма, демонстративно отсчитала пятую часть и протянула Пеплу. А затем сунула ему еще несколько купюр.

– Возьмешь экипаж, мотнешься на Рееслову улицу и найдешь там мэтра Йени, полицейского патологоанатома. Скажешь, я очень просила приехать. Вот эти деньги отдашь ему, иначе никуда он с тобой не пойдет.

Понял?

– Патологоанатома? – хмыкнул Пепел. – Думаешь, уже пора? Так вроде живенький еще. Шевелится.

– Дари! – не выдержала Лаис.

– Да понял я, понял, не ори, – откликнулся тот и протянул ей обратно свои только что полученные двадцать процентов. – Это пусть пока у тебя побудет. Сдается, завтра и оно будет нелишним.

Но, увидев вопрос у нее в глазах, добавил:

– Потом расскажу. Когда вернусь. А ты пока возле черного хода кровищу подотри, нечего народ пугать и мух собирать.

Или наоборот – народ собирать, чтобы мух распугивать.

И дробно застучал пятками вниз по лестнице.

Глава 10

После ухода мальчишки Лаис подошла к раненому, убедилась, что изменений нет ни к лучшему, ни к худшему, и действительно метнулась убраться на лестнице черного хода. Да и перед входом тоже – там, где теряющий сознание Ретен пытался найти ключ и открыть дверь.

Крови везде натекло достаточно, чтобы привлечь абсолютно ненужное сейчас внимание. Потом тщательно вымыла руки, набрала в чашку воды и подсела к рессу с ложечкой, пытаясь влить в него хоть немного сквозь сомкнутые губы.

Вместо того чтобы пить, тот заметался, не приходя в сознание, и она едва успела подхватить сброшенное и полетевшее вниз одеяло. И снова застыла. Если не считать бинтов, на теле мужчины ничего не было.