Маг поневоле

Как бы за счёт нас свои дела поправить не решили. С них станется! - он задумчиво потёр подбородок, глядя на рыдающую женщину, и толкнул меня в бок. - Пойдём отсюда подобру-поздорову. Нечего зазря глаза мозолить.

Я, молча, последовал вслед за другом. На душе было мерзко и пакостно. Картина рыдающей матери близнецов стояла перед глазами. В душе шевелилась жалость. Хоть умом я и понимал, что нахожусь в жестоком мире и они-то меня, если что, хрен пожалеют, но менее паскудно от этого, почему то не становилось. Видно не свыкся я ещё с местными реалиями до конца.

Не научился сочувствовать только себе, любимому.

К сеновалу шли в почти полной темноте. Если на площади коптящие факелы давали хоть какой-то свет, то здесь я с трудом различал лишь размытые контуры строений да очертания более светлой дороги.

- Пришли, кажись, – судя по напряжённому голосу Лузги, обратная дорога ему тоже удовольствия не доставила.

- Угу, – тьма неожиданно резко отпрянула в стороны, уступая место сумраку и Марк, удовлетворённо хмыкнув, сунул руку за пояс.

- Сумеречница? – утвердительно поинтересовался я, с любопытством оглядываясь. Хоть и в чёрно-белых тонах, но на десяток шагов предметы обрели чёткие контуры. Не светоч, конечно, но мимо рта ложку точно не пронесёшь!

- Он самый, - подтвердил Гонда, наблюдая, как Марк с Лузгой зарываются в сено. – До самого утра так светить будет! – мой друг, скинув с плеча мешок, широко зевнул. - Давай тоже ложиться. Закапывайся рядом со мной. Так теплее будет.

Я уже почти уснул, когда Гонда неожиданно толкнул меня в бок.

- Кстати. Хочу тебя поздравить.

- С чем же? - искренне удивился я.

- Сегодня первый день, когда ты умудрился ни во что не вляпаться. Осваиваешься!

- Угу, - согласился я, засыпая. - Хотя новый день ещё не настал. Кто знает, может я ещё что-нибудь придумаю!

                                                            ***

Но ночь прошла на удивление спокойно.

Не было ни посланцев от зовущего на очередной правёж десятника, ни радушных, желающих от души угостить крепким варом сельчан, ни смазливых вдовушек неожиданно воспылавших страстью к молодым паренькам. Мне даже поутру немного не по себе стало. Уж больно тихо всё. А отсутствие мелких неприятностей, обычно предвещает неприятности крупные. Это как тайфун в море. Ему обычно мёртвый штиль предшествует.