Маг поневоле

Длинная, но узкая очень. Насквозь просвечивается, - было видно, что слова даются воину с всё большим трудом, и он балансирует на грани беспамятства. - Вот я и решил рискнуть. Степняки к ней и близко не подходят. Не любят они магии. Я туды ночью и рванул. Думка была наскоком проскочить, ан не вышло. Закрутило меня. Там темно, не видно ничего. Долго блуждал, думал, вообще не выберусь. Очнулся уже туточки. Даже не помню как.

- Пустошь и не такое может, - заметил кто-то сочувственно. - Как же ты выбрался?

- Не знаю я.

Говорю же, не помню ничего. Даже как доспех потерял, не помню. Что-то жгло очень.

- Прям как ты, - шепнул мне на ухо Лузга. - Ничего не знаю, ничего не помню.

- Ладно. Без грамотки веры особой тебе пока нет, - Мефодий отвернулся от Никшы и, глядя на Невронда, добавил. - Доедем до деревни, я отцу-приору весточку пошлю. Обскажу всё. Пусть сам решает, как дальше быть.

Обоз продолжил свой путь. Мы опять слегка приотстали, дав последней повозке отъехать от нас на десяток метров. Не любят вои, когда мы рядом с ними находимся.

Вот не любят и всё. Вон меченый до сих пор,на нас косится.

"Сволочь", - подумал я. - "Нас за людей не считает. А у самого, если поглубже копнуть, столько дерьма наберется. Только и умеет, что за чужими спинами от опасности прятаться".

- Сволочь, - повторил мои мысли вслух близнец-разведчик. В его голосе было столько ненависти, что если бы слова могли убивать, меченый давно бы рухнул на землю замертво. Да и десятник его ненадолго пережил.

- Чего ты так озлился? - решился возразить его брат.

- Обычное дело. Воев немного. Их беречь надо, а наши жизни и ломаного гроша не стоят.

- Кто бы говорил! - окрысился первый, - Сам-то сразу за чужими спинами спрятался! Боялся, что, не дай Лишний, вместе с братом пошлют!

- А сам-то как бы поступил? - зло вскинулся в ответ второй. - Вона как обрадовался, что мне белый баллот выпал! Думал, что тебе теперь всё хозяйство после смерти матушки останется? Ан не вышло по-твоему! Вместе со мной вон топаешь! И в школе мажеской вместе гнить будем!

Рывок за рукав и мы с Гондой слегка приотстали, пропустив, продолжавших собачится близнецов вперёд.

Оглянувшись, я понял, что остальные повторили наш манёвр.

- Пускай без нас ругаются, - пояснил, заметив мой вопросительный взгляд, Гонда. - Вон как разорались! Как бы десятник на шум не осерчал. Вон хмурый какой. Вот пускай они вдвоём и огребаются. Зачем и нам под горячую руку попадать?

- А вот я не понял, - решил поинтересоваться я.