Маг поневоле

- Изгоя то зачем с подполья вынули, а Антип? Какого Лишнего он им сдался? Они же людьми не торгуют, - поинтересовался крепко сбитый мужичок, недобро посмотрев в мою сторону подбитым глазом.

- Да Лишний их знает! - староста чуть не плакал. - Сказали, железо снимай, я и снял. С этими иродами разве поспоришь? Чуть что, за плеть сразу хватаются, а то и за саблю!

- За что нас Трое наказывают? Разор то, какой! Эти тати всё самое ценное по домам собирают!

- Это Никифор всё! Рот раззявил, паскуда! Говорил я ему, чтоб на воротах не спал.

Если бы степняки его не зарубили, я бы его своими руками придушил, заразу! - зло сплюнул Антип.

- А почто они нас сюда-то всех согнали? А, Антип? - поинтересовалась пожилая женщина с заплаканными глазами. - Аль лихо, какое задумали?

Другие бабы поддержали ее испуганным плачем.

- Не гоношись, - ответил староста. - Известно же, что степняки крестьян зазря не губят. Ежели всех побить, то кого же, опосля, грабить? Народу тут не много.

Край быстро обезлюдит. И в рабство не берут. Вера их им этого не позволяет. Ну, девок посильничают, мужикам морды набьют, пограбят и уйдут. Не нужны мы им.

Я огляделся. Степняки, не спеша, даже как-то деловито, сновали по всей деревне, стаскивая найденное добро к площади и скидывая возле дома старосты. Тут уже образовалась большая куча всякого барахла. Рядом, запалив костры, жарили на вертелах сразу несколько заколотых свиней. Дурманящий запах жареного мяса дразняще щекотал ноздри, наполняя рот слюной.

Вдалеке паслось несколько десятков лошадей, поедающих щедро насыпанный перед ними реквизированный овёс. Но больше всего меня заинтересовали два мужика, что чуть в стороне, мрачно косясь на кочевников, усердно капали яму.

"Уж, не для меня ли стараются"? - холодным ознобом по спине проскользнула мысль.

Из дома старосты появился Улугба, отрезал кинжалом огромный ломоть мяса, от одной из жареных тушек и начал с аппетитом пожирать. Наши глаза встретились.

- Что смотришь, колдун? - усмехнулся он, вытирая рукавом жирные губы. - Есть хочешь? Так подходи, ешь. - Улугба мотнул головой в сторону туши, - каждый, если он голоден, может сесть возле костра и съесть кусок мяса. У нас в степи так.

"А будь что будет"! - решился я, вставая с колен. - "Дважды точно не убьют! Яму мужики явно для меня копают. Так хоть пожру напоследок. Да и барахлишко по деревне награбленное как раз рядом лежит.