Маг поневоле

Мефодий выпрямился, повернулся лицом к воротам и поднял над головой какой-то предмет, ярко блеснувший в лучах заходящего солнца.

- Во славу Троих! Немедленно откройте ворота их слуге! - изо всех сил прокричал он, сорвавшись на фальцет.

Полузакрытые ворота, замерев на мгновение, начали вновь открываться, со стен зло защёлкали луки, отвлекая волков от телег.

- Засуетились ублюдки! - с весёлой злостью в голосе, выкрикнул Гонда. - Это вам не торговцев на растерзание хищникам оставлять! - и тут же заткнулся, зло выругавшись.

Лузга испуганно заверещал, повалившись на мешки и закрыв голову руками. Я начал лихорадочно шарить вокруг себя, в поисках хоть какого-то оружия. Один из волколаков был уже совсем рядом, как раз собираясь скакнуть в телегу. Гулко щёлкнул арбалет, и Русин потрясённо выругался, умудрившись промахнуться, стреляя почти в упор.

- Отстань тварь! Убью! - заполошно заорал на зверюгу Гонда. В его руке появился нож, совершенно несерьёзно выглядевший на фоне, примеривавшегося к последнему броску, зверя.

Рядом расположился Марк, вытащив из-за пазухи огромных размеров кистень. За спиной коротко жвыкнул железом меченый, доставая из ножен короткий меч с широким лезвием.

- Сейчас порвёт. Непременно порвёт, - незаметно для себя начал шептать я одними губами, нацелив в сторону хищника, толстенную палку. Ничего, более напоминающее оружие, я найти в телеге так и не смог.

- Русин! Быки встают! Кончается заклятье то! - заполошно заорал возница и, в тот же миг, волколак совершил прыжок.

Нас спасло чудо. Хищник уже распластался в воздухе, примериваясь опуститься уже посреди телеги, как быки, видимо почуяв его, рванули из последних сил. Повозка на пару мгновений ускорилась. Чуть не допрыгнув, волк, ободрал передними лапами край телеги и, попутно успев, одним движением пасти, сломать древко палки, кубарем прокатился по траве. Я охнул, неверяще уставившись, на жалкий обрубок в руках. Зверь, между тем, вскочил, оскалив клыки, и тут же протестующе взвыл.

Хищно дрожа оперением, в его тело впились сразу две стрелы. Об ускользающей добыче волколак на время забыл.

Вот только нам от этого легче не стало. Заклятье, наложенное Мефодием на быков, и впрямь подходило к концу. Кристаллы начали стремительно белеть, возвращаясь к своему первоначальному цвету. Скорость пошла на убыль. Грязно выматерившись, Русин яростно пнул ногой один из уложенных в телегу мешков и, потрясая мечом, развернулся к нам.