Княжья воля

- Волос указал на тебя! Волос запросил твоей крови! Явилось мне видение как ты скотину нашу изводишь! Ты должен заплатить животом своим за то, что оскорбил бога злым чародейством!

За три метра от деда реально несло тухлятиной. Так кровью протухшей воняет, когда мясо в холодильнике потечет. Но одежа на нем, вроде бы, чистая да и ран никаких не видно. Надо ему срочно марку одеколона сменить, а то народ тянуться перестанет.

- Раскайся, колдун! Сам взойди на требище, отдай руду свою! Напоим кумира Его твоей кровью и все снова будет ладно как и прежде!

Нормальный ход.

Крайнего нашли получается. Тут человеческим жертвоприношением во имя прекращения козьего мора попахивает, а не массовым забоем домашней птицы. Кандидата на эту почетную участь Живомир только что недвусмысленно указал. Надо попробовать его уболтать одуматься, хотя эти фанатичные искры из глаз можно затушить только одним способом.

- У ваших овец инфекция какая-нибудь или отравили чем-то, я здесь при каких делах, старчеЖивоглот? Режешь петухов, вот и режь себе на здоровье, пока оно тебя не покинуло.

- Живомир я! - гневно бухнул в землю посохом волхв.

А не такой уж он и ветхий. Нет ему сотки. Максимум лет семьдесят. И то много, здесь столько не живут. Два других волхва еще моложе, каждому по пятьдесят может быть. Крепкие, плечистые как санитары в психушке. Таким без оружия в лапы попади - мигом на кровопускание определят.

- Все знают, что чары темные ты плести горазд! - не унимался старикашка. - Людей не проведешь! Волком перекидываешься и ночами по подворьям шастаешь - скотину портишь, гром пользуешь, людей замертво валишь! Вспомни убиенных тобой Кулька, Дугана, Щербу!

Пришлый народ угрожающе заворчал, зашевелился.

Перечисленную волхвом троицу в городе определенно знали. Не рассказывать же мне, что застрелил я Кулька с товарищами жизнь свою и Сашкину защищая. Не поймут все равно.

Кто-то из дворовых баб позади громко ахнул, кто-то тоненько завыл. Где-то звякнуло железо. У амбара я заметил растерянное лицо Шепета.

Вот теперь бы я с ним поспорил, что в такой переделке ему бывать еще не приходилось.

- А не подавится твой людоедский божок моей кровушкой? - я запустил руку за ворот и извлек пред изумленные языческие очи золотое распятие на золотой цепочке. - Я не из вашей песочницы, братва. Идите гуляйте себе в другое место без меня.

По ходу, зря я это сделал. Сам же Сашку учил не козырять здесь верой в Христа. Быстро подтвердилась, что тема эта заведомо проигрышная.