Княжья воля

Понятно, что сразу все не могут быть предателями, кто-то из братвы серьезно отбивался. Шибай сказал я у него не один, значит, не всех перебили, томятся еще по темным углам мои боевые соратники в ожидании страшной расправы.

Эх, мне б ствол какой, да патронов обоймы три... Нет, сначала руки с ногами освободить, а потом ствол.

Размечтался.

Запах гари щекочущим змием робко вполз в ноздри, заставив принюхаться получше. Знать барбекю в честь победы готовят или коптить живьем кого из наших надумали. С них станется...

Через несколько минут запах дыма усилился до тревожного понимания, что это ни разу не шашлык и не экзекуция пленных через сожжение, уж больно густой запах горящего древа, насыщенный такой да еще со странной примесью чего-то сладковато-противного.

В щели сарая, красиво играя на свету с летающими в воздухе пылинками, потек кудрявый, пахучий туман. Потихоньку заполняя пространство, дым вскоре повис сплошной, но пока еще легкой пеленой.

Горит что-то снаружи. Что-то большое горит. Вон народ уже орать начал, суетиться.

.. Черт, да там серьезно все... Стал различим низкий, басовитый гул большого пожара и треск разрываемого огнем дерева, жаркое зарево залило усадьбу, словно устав скитаться по небу, солнышко решило опуститься прямо во двор.

Я заерзал. Мамочка родная! Эдак я и до кола не дотяну, не порадую старика Шибая своими корчами. Хрен не слаще редьки, но начало меня от этого малоприятного факта знатно потряхивать. Не от упущенной возможности угодить Шибаю, а от предстоящей мучительной гибели путем удушья или сгорания заживо когда мой сарайчик займется таким же ярким пламенем.

Пожар в деревянном городе - натуральное бедствие.

Насколько хватило гибкости шее, оглядел еще раз свое узилище, в котором взгляду ровным счетом не за что зацепиться. Хлам для хозяйственных нужд: тележное колесо у стены, над ним развешены упряжь и хомуты, ремни какие-то, веревки, деревянные грабли и вилы по углам. Острорежущего или колющего инструмента в прямой досягаемости не обнаружилось, что довело меня до мысли начать в панике звать на помощь.

Пусть выводят, не хочу я подыхать таким вот малоприятным образом. Кол будет завтра, а дым вот он, в грудь лезет, на воле его ветерком разгоняет, а в этой хибаре он, сволочь, злонамеренно концентрируется.

- Помогите! Спасите! Пожар!

После первой пробы голоса завопил уже в полную силу:

- Помогите! Откройте! Ау-у-у! Эй, твари-и-и! На помощь! А-а-а-а...

Связки сорвал оравши. Закашлялся, чувствуя во рту привкус гари.