Княжья воля

Увлеченный мерами по своему спасению, я сразу не услышал шорох над головой. Повернулся на звук только когда сверху на темя просыпалась пыльная соломенная шелуха, одичало завращал глазами, чуя усиливающуюся панику.

- Кто здесь?

- Стяр! Стяр! Ты тут? Батька! Да не ори ты так! Там не слышит никто...

Не думал, что когда-нибудь буду столь счастлив снова услышать этот голос. Пришло спасенье откуда не ждал, как говориться. Все же есть на свете справедливость для бедного Андрюшки!

Солома с крыши продолжила сыпаться мне в глаза.

Одинец руками споро увеличил щель в кровле между продольных жердей, полез внутрь ногами вперед.

- Ты что, терем подпалил, чудила? - озарился я внезапной догадкой, когда Одинец с обезьяньей ловкостью спустился с высоты и встал передо мной как ангел-хранитель с дымным нимбом вокруг вихрастой головы.

- Не! Амбар! - по его лицу ползла самодовольная лыба. - Полыхает как лучина! Заливают, колодец весь вычерпают хрен зальют!

- Ну ты даешь! Как сумел-то?

- Пришел, когда урманы тут порядок наводить стали, едва успел в маслобойню юркнуть.

Прятался среди мешков поначалу, потом смекнул, что скоро полезут и найдут. Там в горшках масло хранится, я один прихватил и пока Шибай своих терем грабить повел, в амбар перебежал. Маслицо разбрызгал и поджег, чего там уметь? Когда дым наверх повалил, внизу уже жар стоял как в кузнечном горне. Я через крышу вышел. Они дверцу наружную топорами выставили, так и вовсе заполыхало точно в пекле Ящеровом!

Хитрая физиономия Гольца так и светилась неподдельным восторгом и гордостью за самого себя.

Губы парня распухли от запекшихся ран, превратившись в лепешки, а правая половина лица своей одутловатостью напомнила синий, полуспущенный воздушный шарик.

Насчет пекла даже не сомневаюсь, сухое зерно, небось, пылает не хуже пороха. Вот откуда такая характерная вонь.

- Ты где пропадал-то, Буратино? Опять тебя кто-то отметелил, как я погляжу.

- Потом расскажу, - со вздохом горести ответствовал Одинец.

- Еще как расскажешь.

Хорош дым глотать, режь веревки, сваливать пора, пока усатый щекотряс про меня не вспомнил.

- У меня ножу нету!

- Так ищи! - почти взвизгнул я. - Ищи, братан, чем хочешь тем и режь, я так и шагу не ступлю, сам же видишь!

Одинец метнулся вглубь сарая, зашуршал там чем-то, застучал, переворачивая скарб. В горле уже основательно щипало, хотелось кашлять и пить. Через минуту Одинец вернулся с обломком тупого серпа, с усилием перепилил вязки.