Княжья воля

Вывели мы из вонючего подземелья четырех русских девчонок и одного паренька крайне изможденного вида со следами регулярных побоев и сексуального насилия у всех пятерых. Дадаева до базы Гранит гнал перед собой пинками, а мы с пацанами даже под угрозой трибунала влегкую обезлюдили бы все это логово, вздумай кто из них хотя бы косо взглянуть в нашу сторону. До того злые были…

Время подгоняло, так что управились мы быстро. Млада в новом одеянии выглядела - залюбуешься. Юбка длинная, две рубахи с вышивкой, головной убор с узорами, поясок цветастый.

Все - хэнд мейд, естественно. Домотканое, до фабричного производства еще много-много сотен лет. Тетка продавщица Младу узнала, подивилась несильно, что девка теремная с кавалером неизвестным на торге в лучшее одевается, но, получив сверху пяток серебряков, обещала молчать как плотва.

- Ну вот, - говорю, - теперь можно и поесть. За мной, красотка!

Мы навострились к корчме. Одинец с парнями уже, наверно, там ждут не дождутся

Корчмарь Лунь встретил меня как родного.

Знает рожа общепитовская, что я с пустыми руками не зашел бы, а в отсутствии посетителей, что в данный час все или на причалах грузят товары или умчались на пожар, так я еще и вовремя, день не в убыток.

В корчме с момента моего последнего визита ничего не изменилось. Все тот же деревянный минимализм без единого красочного пятна. Хоть бы ковер какой на стену повесили. За длинными столами и в правду никого. Воспользовавшись ситуацией, я сел посередине за ближний к выходу. Ответом на заданный вопрос Лунь пояснил, что Одинца здесь еще не было.

Я слегка напрягся, но подумал, что довести сюда несколько человек сквозь суматошную толпу та еще задача и расслабился. Время есть. Шибаю сейчас не до поисков.

Корчмарь тут же сам поднес нехитрой закуси: горшок с теплой кашей, молочка козьего, чуток мясца кабанячьего холодного, попросил подождать жареную утку. Я благодарно кивнул и обратился к скромно стоящей за спиной спутнице:

- Млада, а ты чего мнешься, садись за стол, поешь.

- Так снедали ж утречком, - робко проговорила она, теребя пальцами бок новой юбки.

Тут до меня дошло, что обычная работная девка в боярском доме не то что с десятником, просто с мужиком при мече на поясе за один стол сесть не смеет и даже не мечтала о такой чести. Баба свое место тут туго знает.

- Садись, садись, - я похлопал лавку слева от себя. - Со мной можно. Я хоть и десятник, но женщина для меня тоже человек.

В шутку сказал, она аж вся вспыхнула.