Княжья воля

- Отпусти девочку, харя волосатая, эта Белоснежка не для ваших лишайных лап, - свои слова я подкрепил сочным пинком по ляжке сладострастного бородача так, что ему пришлось разжать свою хватку и схватиться за ушибленное место. Его спутники разом двинули на подмогу. Я вытащил меч так позорно околевшего Харана. - Назад, твари! На пятаки порублю! Убрал нож, сука!

Агрессивный, твердый вызов в моих глазах был понят без всяких вариантов, им со своими ножиками с обладателем длинного клинка не тягаться, будь я даже одноног, однорук и одноглаз.

Измазав нас грязью тяжелых взглядов, все трое молча развернулись и поплелись в сторону причалов.

- Пидорасы! - в сердцах прошипел я в удаляющиеся спины и сплюнул. - Пошли, Млада, сейчас я тебе такой наряд куплю, будешь не хуже боярыни, клянусь!

- Это смоляне, - подавив нервный смешок, проговорила Младина. - Зверобои. Я из уже видела в городе.

- И что мне эти смоляне? Да хоть марсиане! Что, надо было им тебя отдать, предварительно расшаркавшись? Или долго объяснять, что я не Себастьян Перейра?

Млада непонимающе заморгала.

Я приобнял ее за плечи, усмехнулся.

- Да пошли они, забудь. Пойдем шмотки выбирать.

Она доверчиво прильнула щекой к моей груди, а я вспомнил одно крохотное сельцо в предгорьях. Рация тогда сказала - все пучком, можно заходить, лояльность жителей к федералам не знает границ, а нас пускать не хотят - издалека шмальнули пару раз из охотничьего гладкоствола в нашу сторону с намеком толще толстого. Гранит через местную молодежь велел передать старейшинам рода, что если через двадцать минут из села не вынесут все огнестрельное оружие и не выдадут стрелявшего, то его группа начнет зачистку населенного пункта со всеми вытекающими.

Естественно, королевского арсенала нам не вынесли. Старый, копанный наган, три обреза и вертикалка ижевского завода без патронов стали нашим уловом. И то хлеб. Приказали изымать - изымаем. Стрелка, по общим заверениям никто не знал-не видел, но кто-то шепнул где и кого можно поискать. Самое интересное обнаружилось в подвале дома местного авторитета Дадаева Мансура Адамовича тридцать пятого года рождения - крепкого еще дедка с морщинистым, кирпичного цвета лицом и тяжелым медвежьим взглядом, чьего бородатого племянника люди видели в селе день назад. Племянника след простыл, но при осмотре жилплощади дяди Женька Малаец случайно нашел потайной лаз. «Интересное» железно тянуло на пожизненный срок за похищение и незаконное лишение свободы граждан Российской федерации.