Княжья воля

М-да… Как там у Ильфа с Петровым? Невесты в вашем городе есть? Кому и кобыла невеста…

Я сделал над собой усилие не заржать в голос. Во дают, смоляне! Аболиционисты хреновы.

- А рвать меня зачем хотели?

- Хотел сынам показать… Случайно ты нам попался.

Мигач дернул плечом и смущенно затих.

Что он хотел показать мне понятно. Унизивший папу на глазах сыновей должен быть ответно унижен, иначе потеря авторитета и все такое. Откуда только они дубье взяли и тесак этот страшный? Это же бактериологическое оружие, а не клинок.

Черный, с рваными краями, весь в пятнах ржавчины. Вот не поверю, что случайно. Небось искали меня целенаправленно, шлялись по городу, взалкав праведной мести.

Однако, разговорился Мигач, а то все мычал как телок недокормленный. И так все обстоятельно, с достоинством втирал, что внушало некоторое уважение.

Решил я его немного успокоить и вселить заинтересованность в предстоящей афере.

- Вот дело наше удачно провернем, переговорю с Любославой, ей теперь столько помощниц по жилищу вряд ли потребуется.

Обещать не стану, но, глядишь, пойдет твой Третьяк домой с пополнением в семье.

- Буду признателен тебе, Стяр, - серьезно ответствовал Мигач и толкнул локтем сынка, чтоб кивнул согласно кудлатой башкой.

Ну вот, с этими порешали. Я отвернул голову, засмотрелся на речную водицу синюю, с красноватыми отблесками заходящего солнца и вдруг отчетливо ощутил как смертельно устал. Физически и морально. Кручусь как белка, успел привыкнуть к таким вещам, о каких в свое время даже мысленно не рассуждал.

Насмотрелся такого, чего и в фильмах редко показывают. Чего ради вся эта канитель?

Загрустив, вспомнил любимую отцовскую песню и тихонько запел:

- На Дону, на Доне,

Гулевали кони

И костров огонь им согревал бока

Звезд на небе россыпь,

А я с гнедою сросся,

Стремена по росту,

Да не жмет лука.

На Дону, на Доне

Степь в полыни тонет,

Ветер тучи гонит,

Тучи-облака.

Вольная казачка

По-над речкой плачет,

Видно, не иначе,

Любит казака.

Тихие слезы Тихому Дону,

Доля казачья - служба лихая.

Воды донские стали б солены,

Если б на месте век постояли.

Тихие слезы Тихому Дону,

Долго не видеть матери сына,

Как не крепиться батьке седому,

Слезы тихонько сползут на щетину…

Я замолчал, проглотив подступивший к горлу комок. И Мигач и Третьяк бросили грести, во все глаза уставились на меня как на чудо-невидаль.