Роза песков

В свете горящего костра лица мужчин масляно блестели, взрывы пьяного смеха становились чаще, и Наталья заметила, как Ай-Жама, незаметно, отправляет девиц помоложе по домам, оставляя обслуживать богатых гостей только женщин в возрасте. Поняв, что ничего интересного больше не будет, Наталья Леонидовна пошла спать.

Утром, после завтрака и процедур с кислым молоком, Наталья, в сопровождении Хуш, несущей над ее головой плетеную раму с выцветшей тканью – защиту от солнца, шла следом за Ай-Жамой за покупками.

Все телеги были выстроены в ряд, перед каждой расстелен на земле холст, а на нем выложен товар.

Самым странным было то, что кроме Ай-Жамы, Натальи Леонидовны и сопровождавшей их Хуш, товар рассматривала только вторая жена отца, та самая, что родила ему младшего сына. За ней тоже следовала служанка, а вот все остальные женщины сгрудились у одной из юрт довольно пестрой и нарядной кучкой и что-то возбужденно обсуждали.

-- Барджан айнур дал позволение закупить тебе ткани еще на четыре праздничных одежды и шесть – просто для дома.

Посмотри – вот богатая парча – Ай-Жама была радостно возбуждена, нагибалась, трогала свертки, отмахивалась от кланяющегося торговца, пытающегося подать ей приглянувшиеся.

Видно было, что ей хотелось все потрогать самой. Гибкие женские пальцы почти ласкали широкий кусок алого атласа… Наталья разглядывала кипы и рулоны тканей, тонкие шелковые и шерстяные платки, тоскливо помяла кусок синего бархата. Многоцветье резало глаза, а выбирать что-то не слишком хотелось – все равно при побеге придется бросить.

– Чем ты недовольна, Нариз? – Ай-Жама слегка нахмурилась. – Не хочешь смотреть ткани – я сама куплю. Выбери себе нитки. Она неопределенно махнула рукой в конец торгового ряда и Наталья двинулась туда, в сопровождении одной Хуш. Нитки продавали двое торговцев и качество товара было разное. У одного – несколько огромных лотков шерсти разных цветов, тускловатой и не слишком тонкой. У второго – всего два лотка, зато окраска гораздо лучше и ярче, да и сами нити – тонкий шелк и что-то похожее на привычное мулине.

Наталья Леонидовна лениво перебирала товар, откладывая понравившиеся пасмы и ожидала, пока подойдет старшая жена и расплатится, как вдруг сердце у нее зачастило, а во рту пересохло в одно мгновение – ей в руки попала катушка, самая обыкновенная деревянная катушка с изумрудной хлопковой нитью. Почти точно такая, какие продавали в магазинах там, в том мире, где она родилась – выточенная на станке, совершенно безликая и стандартная.