Коммуналка: Близкие люди

— Знаю, — он почему-то улыбнулся, хотя вот Астра серьезно предупреждала.

А он улыбается.

— Рубашку сними, — Астра сказала это серьезно, а улыбка мага стала еще шире, хотя еще недавно казалось, что шире-то уже некуда. — И спиной повернись.

И… спина у него гладкая.

То есть, не сама спина, на ней, как и положено, позвоночник проступает, ребра, а вот кожа гладкая-гладкая, как камень, водой отполированный.

— Я постараюсь осторожно, — пальцы просто-напросто сводило от избытка силы. — Но… править много что нужно.

…легкие.

Структура их нарушена. И фиброз начался, особенно в левом, где множественные каверны почти полностью известковались. С кавернами Астра ничего-то сделать не может, а вот ткань изменить она попробует. Никогда бы раньше не рискнула, а теперь она знает, как правильно.

Осторожно.

Без лишней спешки. Сдерживая силу. Пожалуй, именно это сложнее всего — силу сдерживать, которая готова хлынуть в тело исцеляющим потоком. Вот только пациент подобного не переживет.

А он пациент.

И смотреть надо, как на пациента.

Астра же видит перед собой загоревшую шею, и плечи тоже загоревшие, но чуть меньше. На них светлый след от майки, и тянет провести когтем по краешку.

Или вот надавить на торчащий позвонок.

Или…

Он закашлялся и попытался подняться, но Астра не разрешила.

— Восстановление — это не всегда приятно, — собственный голос показался совершенно омерзительным. А Святослав кивнул.

Имя у него теплое.

И сам он.

Маг.

Человек. Большей частью, хотя чувствуется та самая опасная огненная кровь.

Но пламени слишком мало, чтобы человека сожгло.

Хорошо.

— Потерпи, — попросила она. — Если хочешь, я в сон погружу.

— Не надо, — говорить ему было сложно. — Расскажи.

— О чем?

— Не знаю. О чем тебе самой захочется.

Странная просьба. Ему и вправду интересно? А самой Астре? Она никогда-то толком с людьми не говорила. Разве что с Серафимой Казимировной. Или вот с Эльдаром, который готов был слушать, но теперь об этом вспоминать неприятно. И не получится ли так, что этот маг тоже… обманет?

Выслушает.

Запомнит.

И сделает что-то…

— Однажды Серафима Казимировна принесла мне туфельки. У меня была обувь, ты не подумай. Бабушка никогда не позволяла нам голодать или вот мерзнуть… ведьма же. И обо мне заботилась. Как умела. Я же… я злилась сначала. И на нее, и на всех. И еще боялась. Все время боялась и злилась, и всегда то одного было больше, то другого…

Ткани отзываются, что хорошо. Еще пару лет и процесс стал бы необратим. А может и раньше.