Коммуналка: Близкие люди

Разве это глупость, спасать себя?

Или…

— Я попрошу Ингвара, он за девочками присмотрит. Охранку поставлю, на всякий случай. А ты собирайся, только оденься потеплее, а то морозит.

Святослав сам разжал ее пальцы и, поднеся к губам, вдруг поцеловал.

— Все будет хорошо, дива.

— Я… знаю, — солгала она.

…Казимир Витольдович вряд ли обрадуется этакому сопровождению, но с другой стороны сам велел за дивой приглядывать, а приглядывать всяко удобнее, когда дива рядом. А то ведь и вправду станется сбежать куда. И сама погибнет, и детей погубит.

Именно в этом дело.

А не в нежелании Святослава расставаться с нею. Он бы и детей с собой прихватил, честно говоря, но те спали, Ингвар же, выслушав просьбу, кивнул.

Встал.

Потянулся.

— Там полежу, — сказал он Калерии, а та велела:

— Обернись только, теплее будет, — и чуть тише добавила. — И надежнее.

— А не испугаются? — в голосе Ингвара прозвучало сомнение.

— Розочка тебя видела. Да и… спят они крепко. Только если утром… — Калерия посмотрела выжидающе.

— До утра мы вернемся, — поспешил уверить Святослав.

Вернутся.

В самом-то деле.

Астра судорожно выдохнула и сильнее прежнего сжала его пальцы. А ведь еще немного и вправду сломает, хотя казалось бы…

Она надела новое пальто, и ботинки тоже. А Калерия принесла пуховой платок, набросила на плечи:

— Шерстяной, — сказала, не уточняя, чья именно шерсть на него пошла. — А то примораживать начало.

И дива в кои-то веки не стала спорить, но лишь перекинула длинные хвосты платка через шею, чтобы завязать на спине.

Она была мрачна и сосредоточена, собрана, словно и вправду отправлялась если не на каторгу, то на войну. И Святослав не решился сказать что-либо, опасаясь нарушить то хрупкое равновесие разума, в котором дива пребывала.

Уже в коридоре они столкнулись с Антониной, какой-то растерянной, взбудораженной и выглядевшей иначе, нежели обычно. В другой раз Святослав всенепременно попытался бы понять, в чем именно случилась перемена и что послужило причиной ее.

В другой раз.

Неожиданно ледяной ветер куснул за щеки.

И Святослав, повернувшись к диве, поправил платок.

— Ртом не дыши, — сказал он. — Не хватало, чтобы ты простыла.

— Дивы не болеют.

— Может, дивы и не болеют, а мне не хватало, чтобы ты простыла.

Она фыркнула.

А и в самом деле, если простынет, что с нею делать-то?

— Далеко? — спросила Астра, глянув отчего-то на небо. Луна висела круглая, самая что ни на есть ведьминская, с блеклым щербатым краем.

— Да нет. Сейчас машина подойти должна.