Коммуналка: Близкие люди

А ведь получается, что теперь ее очередь судить. И вряд ли стоит ждать беспристрастности. Вот же… странное ощущение, когда сам не знаешь, есть ли за тобой вина.

— Проверил. Сложно… отправили комиссию. И меня при ней. Водителем… так часто делают. Такие как я пугают людей, заставляют закрываться… любой в той или иной степени способен закрыться. Да, я взломаю, что обычного человека, что мага. И амулеты не помогут. Большая их часть. Но зачем? Я предпочитаю смотреть со стороны.

— Как сейчас?

— Сейчас я уже далеко не со стороны, — снежинка все-таки коснулась ладони, осторожно, так, что Святослав почти и не ощутил этого вот прикосновения.

— Сейчас я… внутри. А тогда… внешне все было красиво. Их эвакуировали глубоко в тыл. Даже бомбы не долетали. Поставили на обеспечение. Снабжали по документам неплохо. А что дети болели, так везде болеют. Докторов не было, да что там докторов, там и ведьмы более-менее толковой не было… пропала на местных болотах.

— Ее убили?

— Да.

— Чтобы молчала? — уточнила дива.

— Да.

Не о том, что детей обкрадывают. То есть, не только о том… красть там особо нечего было, пусть обеспечение и полагалось, но на самом деле весьма скудное. Почти все уходило на фронт, а что оставалось, то получали рабочие. Рабочие нужны были фронту.

— А дети?

— А дети… дети пытались прокормить себя сами. Он потом говорил, что продавал немногих, чтобы спасти остальных.

— Продавал? — в темноте не видно, какого цвета глаза дивы, оттого и кажутся они черными, что уголь.

Святослав кивнул.

— Ведьмины камни.

Слышала когда-нибудь?

Астра кивнула.

— Бабушка говорила. Это когда у ведьмы забирают силу.

— И жизнь. Не столько забирают, сколько вымучивают. Долго. Тяжело. А силу запечатывают в камнях. Асверы хорошо платили… и пусть тыл глубокий, но находились люди, которые готовы были выступить посредниками. Кто ближе к линии фронта, тот мог живым товаром расплатиться. На оккупированных и вовсе… за сокрытие одаренных смерть полагалась, вот многие и… спешили спастись. Не мне их судить.

К счастью.

— Эти же работали за деньги. Начали еще в тридцать девятом, директор аккурат при границе жил, вот и… потом война. У него вышло уехать. Сперва уверен был, что война долго не продлится, асверы сильны и оружие у них… новое.

Дернулась шея.

— Не он один так думал, — тихо произнесла дива.

— Не он один, — Святослав согласился. — Но думать одно, а убивать детей, чтобы получше устроиться в новом мире, совсем другое… он и с детьми работать вызвался. И дом обустраивал.