Коммуналка: Близкие люди

Тело, которое не стареет, не болеет и вовсе никогда-то не умрет, но в теле этом не будет души.

Перспектива вырисовывалась в крайней степени невеселая.

— Она пыталась найти… они все, полным кругом… были среди них и те, кто говорил, что не след меня вытаскивать, что, раз виновата, то и уйти должна. Но Агриппина крепко своих ведьм держала. И всем-то выговорила тогда, помню, что развели вольницу, позабыли, каково это под вечным страхом жить, разбежались и наплевали на долг свой. Что таких как я, молодых и глупых, хватает.

И не дело это, когда учить их некому. Вот и… круг со мною силой поделился. Выходили. Но… заплатить все одно пришлось.

Она положила ладонь на живот.

— А тот ребенок…

— Не нашли, — ведьма покачала головой. — Искали хорошо. Агриппина всех вызвала, до кого дотянулась только… мелкою гребеночкой по городу прошлись, едва ли не каждого человека проверили.

Святослав поверил.

— Он ведь не просто так живет. Он мир меняет. Там, где асверы свои лаборатории ставили… тоже нашли, с чем связываться, — Савожицкую перекосило.

— Мир переменился. Перекроился. И не скоро еще станет таким, как прежде. Потому и закрыли эти земли. И если ума хватит, то в ближайшую сотню лет не откроют. Да…

— Почему вы не уехали? Обряд ведь здесь проводили?

— Да, — она покачнулась и табурет застонал. — Думаю, вы знаете, где…

— Пустошь на берегу?

— Она самая. Тогда еще дом стоял, но его сожгли, развалили. А не уехала… не могу.

Часть меня осталась к этому берегу привязана. И к дому. И…

Святослав почувствовал себя идиотом.

— Ингвар ваш след взял, верно?

— Да.

— И зачем вы туда ходили?

— Я каждый месяц бываю. Сколько живу… приглядываю. Он ведь тоже не свободен, неживой и немертвый. Пусть свободнее меня, уйти способен, да только и не вернуться, когда сила иссякнет, не сможет. Первый раз он перед самой войной появился.

Она провела руками по плечам, будто вдруг холодно стало ей.

— Я… тогда уже почти поверила, что времени прошло изрядно, что сгинул он… наивная.

Убить неживое сложно, поскольку оно уже мертво. В ту ночь мне вновь стало дурно, как никогда прежде. Я сперва даже решила, что прокляли… были тут… проблемы. Но потом, под утро уже, когда отпускать стало, когда боль почти стихла, я сообразила, что к чему. Бросилась к берегу, да поздно.

— Что нашли?

— В том и дело, что ничего. Поляну. Следы костерка, да и только.