Его чужая жена

Лакей замялся и собирался добавить еще несколько слов благодарности, но в столовую вошел дворецкий:

— Доброе утро, миледи! Парень, тебя никто не учил, что лакей не должен стоять так близко к госпоже?

— Простите, я... — Оуэн растерялся. — Я просто хотел...

Порридж смерил его строгим взглядом:

— Ступай! Не думаю, что миледи интересны твои желания!

Дениза спокойно отложила булочку и посмотрела на дворецкого. Ей показалось или мужчину окружало что-то темное? Словно он отражал те плетения, которые были в защитном коконе Тони.

Виконтесса моргнула, и видение прошло.

— Думаю, Порридж, я в состоянии сама решить, что мне интересно, — спокойно заметила виконтесса.

— Несомненно, миледи! Как пожелаете! — Дворецкий повернулся к лакею: — Так что ты хотел сказать?

Тот окончательно растерялся и пробормотал что-то маловразумительное. Дворецкий неодобрительно покачал головой и уже намеревался отправить слугу на кухню, но Дениза его опередила:

— Оуэн, скажи, чтобы оседлали Ласточку.

— Да, миледи! — Счастливый от того, что избежал головомойки от надменного дворецкого из Ландау, лакей поспешно ретировался.

В комнате воцарилось молчание. Чувствуя на себе взгляд дворецкого, Дениза неторопливо пила чай. Закончив, она промокнула губы салфеткой и встала из-за стола.

— Вы что-то хотели, Порридж? — наконец спросила девушка.

— Всего лишь служить вам, миледи, — отозвался дворецкий, распахивая двери.

Денизу передернуло от такой услужливости, она хотела резко ответить, но воспитание взяло верх над эмоциями.

Снисходительно кивнув слуге мужа, девушка вышла на крыльцо, перед которым уже прогуливали ее лошадь. Виконтесса вскочила в седло и неспешно направилась по аллее к воротам. Лишь выехав в поля, девушка выдохнула и легким галопом понеслась по пустошам не разбирая дороги.

Виконтесса скакала и скакала, пока не стали слышны шум волн и тревожные крики чаек. Вскоре в лицо ударил соленый ветер, Ласточка привычно взлетела на холм и замерла, ожидая приказа всадницы. Дениза огладила лошадь рукой и неспешно направила ее в одну из бухт, окруженных серыми невысокими скалами.

Достигнув обрыва, девушка спешилась и, оставив лошадь пастись, начала спускаться к берегу по извилистой тропинке.

Океан шумел, волны накатывали на берег, рассыпаясь белой пеной. Подобрав юбку, чтобы не намочить подол, Дениза медленно побрела по кромке воды, увязая в мокром песке.

Соленые брызги волн попадали на лицо. От влаги выбившиеся из прически пряди начали виться.