Его чужая жена

Злость в душе смешивалась со страхом.

Поступок ее мужа был омерзителен, он не поддавался оправданию, и в то же время — Дениза это чувствовала — это был поступок глубоко отчаявшегося человека. От этого страх усиливался. Она понимала, что муж не остановится. Его недуг давал небольшую передышку, но являлся лишь отсрочкой неизбежного. Оставалось только покориться. Или бежать.

Девушка обреченно вздохнула. Побег обернется скандалом, бесчестием, но это все равно лучше, чем покорно отдать себя во власть Тони.

Дениза открыла шкатулку с драгоценностями, подняла дно и пересчитала сумму, которую ей удалось отложить за эти полгода.

При разумной экономии хватит на пару месяцев, не более. Если бы у нее были действительно ценные украшения, она могла бы продать их, но, увы, скромная нитка жемчуга и пара бриллиантовых серег, доставшиеся от матери, — вот и все, что лежало в шкатулке.

Были еще фамильные украшения Сен-Клеров, надежно запертые в сейфе особняка в Ландау. Под присмотром Тони Порридж торжественно выдавал виконтессе ларец, когда та собиралась поехать на бал, и после забирал, тщательно проверяя сохранность древних самоцветов, как если бы камни были его собственными.

Даже если бы и существовала возможность взять их, Тони, не колеблясь ни секунды, обратился бы в управление ловчих на Боул-стрит. И тогда Денизе грозила бы тюрьма.

Оставалось лишь одно: пойти с Тони на сделку и родить ему ребенка, после чего уехать. Этого Дениза позволить не могла. В отчаянии она закрыла лицо руками и разрыдалась, оплакивая свою жизнь.

Глава 6

Руперт еще немного постоял в холле, задумчиво смотря вслед жене кузена, после чего поднялся к кузену в спальню. Тот лежал, укрытый теплым одеялом. Лицо Тони было мертвенно-бледным. Верный дворецкий стоял у края кровати, ожидая распоряжений.

— Порридж, вынужден вас разочаровать, мой кузен не собирается излагать вам свою последнюю волю, — хмыкнул лорд Сен-Клер, демонстративно оставив дверь приоткрытой.

— Милорд? — Дворецкий сделал вид, что не понимает намека.

Руперт вежливо улыбнулся. Правда, улыбка не затронула глаз.

— Вы стоите, точно у смертного одра. Не думаю, что Тони собирается скоропостижно скончаться, верно, мой мальчик? — последние слова были обращены к виконту.

Тот вздохнул:

— Руперт, я паршиво себя чувствую, так что твои шутки неуместны!

— Вот видите, Порридж, ваш хозяин ругается, следовательно, не собирается покидать нас ради лучшего мира. Думаю, вам следует заняться своими прямыми обязанностями.