Его чужая жена

Они встали почти одновременно и вернулись к камину. Объевшийся Тори лениво прошел за ними, запрыгнул на диван и свернулся калачиком.

Дениза села рядом с псом. Руперт занял кресло у очага, словно был хозяином дома. Огонь совсем потух, впрочем, это было и к лучшему — завывавший за окном ветер нагнал бы дыма в комнату. От сильных порывов мелкие стекла окон то и дело подрагивали, а деревья в парке скрипели так, что было слышно даже внутри.

— Итак, Морриган... — Руперт задумчиво посмотрел на Денизу, поглаживавшую его терьера.

— Я? — Тонкие пальцы замерли на жесткой рыжевато-коричневой шерсти.

— Почему вы вышли замуж за моего кузена? — Вопрос прозвучал достаточно резко.

Женщина подняла голову. В полутьме комнаты ее глаза казались бездонными.

— Мне кажется, я уже дала понять, что не хочу обсуждать эту тему, — слишком спокойно ответила Дениза.

— Чушь, — отмахнулся Руперт. — Вы просто слишком горды и не хотите рассказывать о своих ошибках!

— А вы считаете мой брак ошибкой?

— А вы так не считаете?

Виконтесса прикусила губу.

— Вы бесцеремонны.

— Знаю. Так все же. Почему вы вышли замуж за Тони?

Дениза опустила голову и смущенно потеребила шаль. Ей не хотелось ворошить прошлое, но Руперт, несмотря ни на что, невольно вызывал доверие, и девушка решилась.

— Потому что на тот момент единственный, кто посватался ко мне и не вызвал явного отвращения, был Тони, — наконец произнесла она.

Руперт хмыкнул, словно сомневаясь в правдивости ее слов:

— Я слышал, что вы имели успех в свете.

— Который улетучился, как утренний туман Корнуи, едва речь зашла о моем приданом.

Ее собеседник вопросительно изогнул бровь, и Дениза поспешила пояснить:

— Видите ли, мои родители хоть и происходили из рода королевского бастарда, не являлись рачительными хозяевами. Имение, доставшееся отцу в наследство, было слишком огромным и в то же время слишком бедным, и все приданое моей матери ушло на нелепые попытки его благоустроить.

Руперт сидел, невольно любуясь безупречным овалом лица. Дениза обладала грацией танцовщицы, и вместе с тем в ней было что-то от величия королевы. Древняя кровь... Она заслуживала гораздо большего, чем пьяница кузен. В эту минуту лорд Сен-Клер вдруг понял, что готов лично придушить Энтони.