Его чужая жена

Утром, верная своему намерению избегать Руперта, виконтесса решила остаться в доме. Сидя в спальне у окна, она с завистью смотрела, как лорд Сен-Клер верхом на гнедом выехал из конюшен. Несколько раз он оглянулся, словно подозревая, что за ним наблюдают, после чего слегка выслал коня вперед и легкой рысью поскакал к воротам.

Время тянулось очень медленно. Не выдержав тоскливого безделья, Дениза спустилась в гостиную. Здесь еще витал тяжелый запах алкоголя и табака, на столе лежали карты и несколько записок. Она подобрала их и посмотрела, узнав почерк Тони.

Девушка аккуратно сложила их и оставила на столе. Не зная, чем себя занять, она направилась в комнату, которую Энтони из-за трех шкафов с потрепанным книгами называл не иначе как «библиотека».

На самом деле комнату следовало назвать оружейной. На стенах вперемешку с ружьями и арбалетами висели охотничьи трофеи: головы кабанов, рога оленей. Чучела тоскливо смотрели на визитеров своими черными стеклянными глазами.

Дениза с брезгливостью взглянула на потрепанные молью головы животных, от которых просто веяло смертью, и невольно обхватила себя руками. Она не любила бывать здесь, зачастую просто приказывая слугам принести ту или иную книгу. Благо выбор был небольшим, и можно было просто сказать полку и цвет обложки.

Но сейчас виконтессе не хотелось привлекать внимание. Порывшись в шкафах, она нашла то, что искала: спрятанные за книгами дагерографии — зафиксированные с помощью магических кристаллов и солей серебра изображения людей.

Как правило, дагерографии изготавливались в студии, но судя по этим снимкам, дагерограф приезжал в Клер-холл.

На пожелтевшей от времени бумаге была запечатлена семья Сен-Клеров еще до рождения Руперта и Энтони. Дениза обнаружила эти снимки совершенно случайно и зачем-то спрятала, чтобы они окончательно не выцвели.

Теперь девушка, вспомнив рассказы сначала конюха, а потом и Руперта, нашла дагерографию, на которой в ряд стояли три молодых человека.

Изображение было сильно размытым, и внимательно рассмотреть лица не получалось. Тем не менее она все равно уловила сходство между Рупертом и одним из юношей, стоявшим в центре.

Больше ни у кого сходства не было. Энтони Сен-Клер был похож на мать, что и объясняло его слабый магический дар, — уроженка Ландау боялась магии, считая ее порождением дьявольских сил.