Наследник

Собственно, самое простое, это подождать, пока он опять будет возвращаться со своих воинских забав. Опять же, и повод хороший имеется — малец поднесет Димитрию Ивановичу тот самый боевой нож, на который ему так недвусмысленно намекнули. Боярин, полностью ушедший в свои мысли, даже не замечал, как за ним следят с одной из открытых галерей Теремного дворца. Синие глаза сияли холодным любопытством, длинные ухоженные пальцы привычно откинули прочь от лица непослушную черную прядь…

«Хорошо же я загрузил Салтыкова — стоит на солнце да в одну точку пялится.

Как там молодые говорили, в прошлой жизни? Полный разрыв шаблона».

***

— О Боже, ты — Бог мой! Тебя взыскую от утренней зари, тебя возжаждала моя душа, по тебе томится плоть моя, в земле пустынной, и сухой, и безводной!

Начало шестьдесят второго псалма у митрополита московского и всея Руси Макария вышло особенно прочувствованным — Дмитрий неслышно вздохнул и тихо-тихо сглотнул, сожалея о невозможности «вот прямо щас!» отпить чего-нибудь теплого и бодрящего.

В идеале — кофе с молоком и парой ложечек сахара, но и сбитень тоже вполне бы подошел.

— С именем твоим вознесу руки мои: словно туком и елеем насытится душа моя, и гласом радости восхвалят тебя уста мои, когда вспомню о тебе на постели моей; поутру помыслю о тебе…

Кстати, насчет мыслей поутру. Несмотря на то, что он давно уже втянулся в распорядок дворцовой жизни, с его ранними побудками и не менее ранними отходами ко сну, подъем в несусветную ночную рань, да еще и воскресным днем (единственным, когда он вдоволь мог позаниматься своими делами, отдыхая от многочисленных учителей) бесил его просто неимоверно.

Нет, никто не возбранял ему (да и другим царским детям) по окончании заутрени вернуться в свои покои, и пару-тройку часов подремать, добирая упущенное время — вот только эту возможность самым наглым образом саботировал родной организм. Встал? Проснулся? Все, пока не наберешь должный уровень телесной усталости, не измотаешь средоточие тренировками, не нагрузишь разум размышлениями — сон тебе заказан. Такой вот побочный эффект его скрытых возможностей. Впрочем, он и не думал жаловаться или негодовать на судьбу, наоборот, неустанно ее благодарил. Жить заново было так… Восхитительно!..

Переступив с ноги на ногу, Дмитрий мимолетно погладил прижавшегося к нему Ивана кончиками пальцев по шее — на что тот сразу оглянулся, и на всякий случай оправдательно шепнул:

— Я не спю!

— Шш! Верю.