Наследник

Хляби небесные разверзлись еще до рассвета, и теплый дождь, дробно зашелестев тяжелыми струями по крышам, основательно прошелся по дорогам и улочкам, прибив на них пыль (не доводя, впрочем, дело до непролазной грязи). Омыл чистейшей влагой купола и кресты многочисленных московских церквей — а поздним утром отправился дальше, оставив после себя быстро высыхающие мутные ручейки и удивительно вкусный и свежий воздух. Лучи яркого июльского солнышка заблистали, отражаясь и дробясь в остатках луж и зелени деревьев, как-то разом расцвела новыми красками жизнь…

— Что там?

Постельничий сторож, выбранный наследником престола Московского в качестве рассказчика и «показчика» всего того, что можно увидеть со стены кремля, подтянулся чуть ближе.

— Мясницкая слобода, Димитрий Иванович.

Увидев, как четко изогнулась бровь в молчаливом вопросе, сторож поспешил уточнить:

— Мясники в ней живут, и лавки там же свои держат. Торгуют больше убоиной,[2]но есть те, кто и дичиной[3]занимается. Вон там колбасы да копчения разные выделывают, особливо же славится у них та, что с чесночком да потрошками бараньими… Кхем.

Под удивленным взглядом царевича разговорившийся дворцовый страж еще раз кашлянул и совсем не в тему добавил:

— Хотя ежели по мне, так конская у них лучше будет.

Никак не прореагировав на этот крик души, мальчик указал на новое место.

— Что там?

— Торговые ряды, Димитрий Иванович. От там, по Никольской улице, Верхние, по Варварке[4]Средние ряды идут, а вон тамочки и Нижние будут.

Все там можно купить, были бы копийки[5] в кошеле.

— Это?

Служивый примерился взглядом вдоль детской руки, сразу же увидев в том направлении большое каменное здание.

— Гостиный двор.[6]Разные иноземцы там свои товары заморские раскладывают, да и наши гости торговые[7]из набольших там же обитаются.

Царевич заинтересованно склонил голову, явно прикидывая, как бы ему посетить этот двор. Постоял в задумчивости несколько минут, тряхнул развевающейся на ветру гривой, после чего протянул было руку — указать следующее место.

И тут же ее опустил, услышав дробный топот чьих-то ног по расположенной невдалеке лесенке. Насторожились было постельничие сторожа — и опять расслабились, опознав в новоприбывшем Мишку Салтыкова, сынка государева оружничего. Наследник же окинул своего подручника внимательным взглядом, отметив как довольно-запыхавшийся вид, так и недлинный сверток в руке, и полностью потерял интерес к прежнему своему занятию.