Наследник

Точнее, перенаправил его в сторону накопленных обителью пергаментных сокровищ, даровав игумену шесть спокойных дней.

— Поздорову тебе, отрок.

Неохотно оторвав взгляд от увлекательнейших древнерусских хроник, и машинально перебросив закладку на нужную страницу, Дмитрий поднял голову на очередного докучливого чернорясника, пару раз моргнул… И быстро поднялся на ноги, вежливо поклонившись. Потому что монах, столь не вовремя отвлекший его от чтения раритетной рукописи, выглядел еще старше, чем владычный митрополит Макарий, а глаза имел не менее умные.

Такие умные, что разом понял еще не заданный вопрос:

— Девять десятков лет мне минуло в прошлом году, отрок. Можешь звать меня отец Зосима. А вот как мне тебя звать?

Вроде бы простые слова — а сколько смыслов в них было скрыто!.. Впрочем, малолетний гость обители тоже смог удивить своего нежданного собеседника:

— Учеником.

— Хм!.. Учеником, говоришь?

Полтора месяца спустя, два монаха неспешно гуляли рядом с белокаменной церковью Иоанна Предтечи.

Потрепанная ряса и более чем почтенный возраст одного, и высокий сан второго ничего не значили в их разговоре: первый еще помнил нескладного певчего церковного хора Василия Рогова, ставшего по зову души вначале послушником, а затем и монахом Кирило-Белозерского монастыря. А второй искренне почитал одного из своих наставников, бывшего ему едва ли не ближе родного отца, и никогда не отказывался припасть к мудрости воистину святого старца. Особенно в столь важном вопросе, разрешения которого с равным нетерпением ждут как архипастырь Московский и всея Руси, так и Великий государь Иоанн Васильевич.

— Пришла мне грамотка от владыки Макария, отче.

Идущий рядом с Варлаамом старец никак не прореагировал на молчаливый, и при том весьма понятный вопрос — «что мне ему ответить?».

— А до того, от государя нашего. Указал он, чтобы наследник его возвернулся в родительский дом еще до наступления своего десятилетия, а лучше и того ранее, дабы успеть на таинство венчания великого князя и невесты его, Марии Темрюковны.

В принципе, отец Варлаам и сам мог ответить на все поставленные обители вопросы — причем уже давно. И не только он, но и многие из монастырской братии. Но старейший из монахов обители имел столь непререкаемый авторитет, что без его мнения любой ответ считался как бы… Неполным.

— Успеет.