Красная королева

А вот четвертой скользнула невысокая мясистая женщина, которую я видела впервые.

Несколько отечное лицо, платье из дорогой ткани, но почти полное отсутствие украшений и белоснежный чепец, атласный и отделанный кружевом, но фасоном точно как у горничных.

-- Мэтр Борен, огласите ваше мнение, – королева смотрела на сгорбившегося лекаря, как гадюка на мышонка. Мэтр еще уменьшился в размерах и, часто кланяясь, заблеял:

-- Ваше королевское величество! – низкий поклон в сторону Аквамена. – Ваше королевское высочество! – низкий поклон в сторону королевы-матери.

– Я и мои коллеги настаиваем на новом, тщательном обследовании Её королевского величества! Позвольте представить вашему вниманию эту скромную даму, – он небрежно указал на женщину в чепце. – Это мадам Менуаш, лучшая акушерка королевства! Это она, если вы изволите вспомнить, помогала Её королевскому величеству при первых родах. Мы, – он обвел рукой всю прибывшую с ним компанию, – нижайше просим дать нам время для принятия решения.

-- Сколько времени вам требуется? – королева была недовольна.

Пока шли эти торги, я с интересом всматривалась в действия свиты. Старухи и девочки, сопровождавшие королеву-мать, тихо и безмолвно перебирали четки. А вот красотки косились в сторону мужчин, пришедших с королем. Оттуда к ним летели любезные улыбки, какие-то тайные знаки, вроде воздушных поцелуев, и прочие намеки на близкие отношения. В общем-то, нечто такое я и предполагала: свекровь стремилась знать все и обо всем. Можно быть уверенной, что своим сыном она управлять умела виртуозно.

Договорились, что к вечернему визиту «высокая комиссия» примет решение о вине, и королевская чета ушла, а меня начали расспрашивать доктора. В общем-то, вопросы были почти стандартные, светила тихо переговаривались между собой, мадам Менуаш не вмешивалась, изредка поглядывая на меня с сочувствием, как мне казалось, а я все больше елозила в постели, ощущая потребность сходить в туалет.

Наконец я не выдержала и позвала мадам Вербент. Опять громогласное:

-- Королева желает облегчиться!

Следом: горничные, ширма и «трон».

Слава всем богам, хоть доктора не стали подглядывать. Зато их дальнейшие действия чуть не свели меня с ума. Я и так чувствовала себя отвратительно. Меня трясло от мысли, что теперь мне придется жить в этом мире. А когда горничная по требованию высокого седого старика передала им мой горшок, вынув его из туалетного кресла, я с ужасом увидела, как каждый из них макнул туда палец и обсосал его.