Красная королева

Я заметила ее взгляд и сказала:

– Софи, мадам Менуаш останется с нами, чтобы следить за моим здоровьем, я больше доверяю ей, чем мэтру Борену. И я уверена, что это доверие мадам оправдает. И никакие наши разговоры не станут известны посторонним. Вы можете говорить спокойно, Софи.

При этих словах мадам Менуаш слегка порозовела, ей явно была приятна похвала из моих уст. Софи вздохнула над моей очередной причудой и заговорила о том, что ее волновало:

– Ваше величество, вы же понимаете, что королева-мать будет этим недовольна.

– Софи, а был ли хоть один раз, когда королева-мать была мной довольна? – от такой постановки вопроса Софи растерялась, а я продолжила: – Королева постоянно наговаривает на меня своему сыну, она не стесняется делать мне выговоры при придворных и сознательно унижает меня. Так чем конкретно может мне грозить ее неудовольствие в данном случае?

– Но ваше величество, ваш муж, возможно, будет недоволен! – Софи искренне тревожилась за меня.

– Моему мужу настолько наплевать на меня, что я считаю вполне возможным пренебречь его гневом.

Возможно, у мадам Вербент и были еще какие-то возражения, но она очень тонко чувствовала мое настроение и потому просто вздохнула и перевела разговор на другое.

Глава 12

Утро Дня Великой Благодарности началось почти обычно: публичный туалет, умывание, свежее белье,прическа. Правда, в этот раз укладку не делали, просто расчесали и подготовили волосы к дальнейшей обработке. А вместо стандартного домашнего платья, которые я носила каждый день, на меня накинули теплый пеньюар, ну если попроще – бархатный халат, который было легко как надеть, так и снять.

Мэтр Хольтер лично доставил в мои апартаменты платье, дождался от меня благодарности и оплаты и ушел совершенно довольный собой. Я не позволила убрать платье в гардеробную, заявив мадам Лекорн, что еще не налюбовалась им: распустив ожерелья, портной закрепил все эти драгоценности именно так, как я ему и сказала: на передней половине одежды.

Сейчас бархатный туалет смотрелся более чем роскошно: кровавые рубины в золоте и в окружении молочно-белых камней только подчеркивали глубокую синеву бархата. Шика и богатства добавляла золотая вставка на поясе.

Завтракала я так же, как и всегда, а вот сразу после еды поднялась серьезная суматоха.

Во-первых, вновь был вызван местный ключник, и я достала из собственной сокровищницы тот самый рубиновый набор.