Опасных дел чаровница

Если ее нет, карты добирают из колоды, пока не вытянется нужная или не кончится колода. Когда такое происходит, со стопки открытых карт снимается верхняя и оставляется открытой на столе, остальные переворачиваются и снова служат колодой.

В одиннадцать лет родители отправили меня в лагерь, и там я научилась знатно мухлевать и в покере, и в сто одно. Прятать нужные масти в рукавах, незаметно тасовать колоду так, чтобы вытянуть оттуда парочку тузов.

В Дэрилии мне хватало дара, который помогал с подбором нужных комбинаций.

Я проводила пальцем по краю колоды, пока никто не видит, и загаданные карты менялись местами. Иногда подобный трюк проворачивался в процессе, когда использовались карты других игроков. Поэтому я никогда не приходила в клуб слишком рано, лишь ближе к ночи.

Выпившие и расслабившиеся мужчины не замечали, как их каре[1] и фулл хаусы[2] превращались в единичные старшие карты или просто пары, которыми не побьёшь того, кто собрал полный флеш рояль[3].

Я любила карточные игры так же, как прошлую работу брокером. Риск, сопряженный с невероятной ответственностью и ожиданием приличного куша, приводил в восторг. Многочасовой мониторинг биржи заменял мне отдых от участившихся скандалов с мужем и навязчивых мыслей про неудачные попытки забеременеть.

Я обожала азарт, и он отвечал мне взаимностью. У нас была полная идиллия.

Всегда.

Но, кажется, не сегодня.

Едва я закончила с пояснением действий, которые связаны с выкладкой определенных карт, и внимательно посмотрела на набор.

В груди опасливо екнуло: червонные, крестовые и пиковые десятки, бубновая девятка и крестовая восьмерка.

Негусто.

В общей сложности у меня на руках тридцать восемь очков. В процессе всегда набирались лишние карты, и их следовало сбросить. Сто одно — гарантированный проигрыш, которого нужно избегать.

Я подняла голову и внимательно посмотрела на карты противника.

Разноцветное сияние по краям всегда подсказывало масть: красный — черви, оранжевый означал бубны, жемчужный — крести, а глубокий фиолетовый оттенок имели только пики. У старших карт всегда были яркие цвета, а у младших, наоборот, бледные и почти невыразительные.

Но в этот раз я не увидела ничего, только карты. При попытке обменять девятку через прикосновение к колоде, меня ждало разочарование.