Рецепты Апиция. Любимчик Вулкана (I)

- А Тит? Получил свою центурию?

- Погиб, - легат сделал скорбное лицо, но аура выдавала радость. Не знаю, что там между ними произошло, но надо с ним быть поосторожнее: вообще не вижу поводов для радости и придумать не могу.

- В бою? - на всякий случай уточнил я.

- Да. Помнишь твой клевец? - я тогда использовал фразу "острый молот", а Гней провёл параллель с клеванием. - В Испании восстал один легион, и моим первым заданием было призвать их к покорности. Но они же точно так же вооружены как и мы. Вот тогда мы с Титом и вспомнили про твою придумку.

- Понимаю. Сверху, «заклевали»? Никакие сомкнутые щиты не помогут, - догадался я. В этом весь Рим. В будущем говорят, что китайцы плагиаторы и пираты, но вот вам другой пример, даже пожёстче: те хоть порох и бумагу придумали, а римляне только заимствуют. Но применяют так, как изобретателям и не снилось. Всё доводят до совершенства.

- Милый Гней, а что это за мальчик рядом с тобой. Он пришёл со своей мамой? - какая-то довольно молодая женщина, даже девушка, наверное, подошла к нам. Прервала Гнея, зараза, и он не дорассказал, что стало с Титом.

Мне пришлось поднять руку, чтоб на всякий случай остановить Анну от необдуманных действий. Она дама импульсивная, а про обращение «мальчик» вы уже знаете. Нет, ко мне и раньше так обращались, но тогда и в самом деле был мальчиком, а теперь-то взрослый.

- Милая Флавия. Познакомься с Маркусом Габием Апицием, - Гней помог разрешить неловкую ситуацию. А это Примия Габия Ханна, его правая рука и помощница.

- Апиций? Это он вот такой? - девушка сказала это очень громко, и теперь уже все обратили на нас внимание. Десятки взглядов разной степени напряжённости принялись разглядывать меня и Анну. Я их физически чувствовал. Анна тоже занервничала.

- А каким ты представляла меня, прекрасная Флавия? - молодой женщине комплимент понравился.

- Ну, вот таким, - она подняла руки вверх, даже встав на цыпочки, а потом опустила их через стороны, как в школьной гимнастике.

- О! Ты только что в точности описала моего отца, Примуса Габия Феликса. Только по ширине он поуже. Вот на столько, - я показал пальцами сантиметра три.

Женщина засмеялась довольно приятным смехом, выдающим весьма искреннюю особу.

- А почему ты так странно одет, Маркус? - тут же она перешла в контратаку. Но хоть не «мальчик».