Бастард Ивана Грозного - 1

Александр же озадачился изготовлением настоящего цемента, и придумал мельницы, регулируемого помола.

Нижний, стационарный камень мельницы, постепенно поднимался, уменьшая зазор с верхним и шихта мололась до нужного размера.

Топкие берега речушки крестьян не прельщали, потому выселять никого не пришлось. Это было, наверное, самое низкое место подмосковья на правобережье. Третью, совсем маленькую плотину, поставили при впадении в Москва-реку и, пока наполнялись первые два пруда, крестьяне вычерпали весь ил вместе с рыбой и раками.

Причём Санька удивился, но не увидел таких, кто бы отказался от налимов или сомов. А по книжкам он помнил, что вроде как ветхим заветом запрещено было употреблять бесчешуйную рыбу. Однако зачистили дно речки до глины, пошли чуть дальше, и наткнулись на водоносный слой. Забили родники и нижнее озеро заполнилось водой раньше верхнего.

Стали выбирать ил и песок по краям в среднем пруде и тоже углубились до родников. Вода из ключей била чистая и вкусная. Так из «грязнушки» речка превратилась в чистейший водоём.

Причём с глубинами под четыре метра.

Крестьяне, которые не очень приветствовали новшества, в июне пришли к Саньке на поклон благодарностью и с подарками: первым мёдом в разных видах, ягодой и засоленной черемшой. Чему Санька очень был рад. Не находил он времени бегать в лес. Только-только успел он закончить третью «доменную» печь.

Пока выжгли нужный кирпич, с третьего раза получившийся. Пока прогрели и подключили механические меха от малых водяных колёс, что установили на небольших запрудах ручьев, впадавших в Москва-реку рядом с кузнями.

Только в начале июня Санька смог выбраться в лес.

Жарило так, что через полчаса Ракшай сбросил с себя всю одежду, оставив лишь тонкое льняное полотенце, взятое им для обтирания после ожидаемого купания по возвращении в Санькином пруду, как стали называть местные жители их рукотворный водоём.

Обернув его вокруг пояса два раза, Санька побежал сначала лёгким бегом, а потом со всей детско-юношеской прыти. Кем он был, Санька уже и сам порой путался.

Общался с мужиками он на равных, но ведь был ещё совсем ребёнком. Матерок слышался и с той и с другой стороны, когда дело доходило до совместного труда. Александр всегда начинал дело первым: первым брался за инструмент, первым за камень, за бревно. Физически он мужал всё больше и больше. Ускоренный процесс роста костной и физической массы не прекращался и Санька даже опасался, остановится ли? Со спины он походил на богатыря-коротышку.