Бастард Ивана Грозного - 1

Он вылетел наружу, пройдя сквозь стены и крышу и всё больше набирая скорость, полетел на болото. Ракшай чётко видел избушку на курьих ножках, то бишь на сваях, и дедка всё также спокойно сидящего у котелка, висевшего над тлеющим огнём, в очаге, углублённым в землю. Вот почему Ракшай не увидел его при подходе.

Опустившись на землю рядом с болотником, Санька материализовался.

- Волка придержи, старик, - сказал Ракшай. - Не хочется животинку калечить.

Старик вздрогнул.

- А-а-а… Это, ты, волхв? - Сказал он. – За чем, или за кем пожаловал? По мою ли душу?

- Не хочешь умирать? – Спросил Санька сурово.

Он не собирался рассусоливать с тем, кто натравил на него волка и шарахнул дубиной по голове.

- Обиду затаил? – Не отвечая на вопрос, усмехнулся старик. – Так не убил же я тебя… И пойми ты меня. Бог знает, что за нечисть приползла ко мне. Слеп я почти, а ночью вообще ничего не вижу. Да и орал ты не по-людски. Аки зверь какой… Вот и разбери поди…

Ракшай почесал лысую голову.

- Да и так ты на человека мало похож.

Токмо, что одёжкой…

- А ты кто такой, чтобы судить, кто человек, а кто нет? – Ракшай не злился, а дразнил старика, лишь делая вид.

- Дык… Я-то точно человек, а вот ты… Человецы-то так просто не исчезают, оставив связанными путы. Или могут? Не знавал я таких, а живу долго. Вот и гадай… Человек ты, али кто?

Санька хотел присесть возле огня на корточки, но услышал рычание волка.

- Ты привязал бы собачку, - попросил Ракшай. – Не дай Бог кинется. Загублю ведь зазря.

- Не кинется, коли я не скажу.

А не уж-то управишься с волком-то?

- А ты позови, - усмехнулся Санька. – Я не стану его убивать.

Старик привстал с чурбачка и приподнял руку над землёй. Из темноты вышел волк и встал под его руку. Волк был красив. Ростом он доходил Ракшаю до груди.

Санька посмотрел волку в глаза и тихонько зарычал. Просто зарычал по-медвежьи. Не зло зарычал, а «информативно». Типа, моя территория, все пошли «нафик».

Волк не стушевался и огрызнулся. Типа, сам пошёл.

Ракшай опустился на уровень волчьих глаз, зарычал настойчивее и подошёл ближе, уперевшись взглядом в зрачки волка.

Он физически ощущал, как толкает волка. Волк дрогнул и шагнул назад. Ракшай сделал шаг назад и прекратил урчать. Потом отвернулся и рявкнул во всю мочь. Даже не по-медвежьи, а по-тигриному. А от рыка уссурийского тигра гадили даже медведи. А уж Санька-то сколько раз слышал тот утробный рык, изобилующий такими низкими частотами, что выпрыгивала печень.